— Черный цвет на этой паре внушает страх и ужас, — ответила она. — Поверьте на слово.

Рубин напряглась. Казалось, что Хейди вовсе не шутит. Они продолжали идти извилистой тропой между деревьев, пока бывшая дера, а нынче принцесса, не остановилась и не огляделась по сторонам. Рубин тоже осмотрелась: вокруг ни души.

— Опасайся Миры, — шепотом произнесла Хейди. — И своей служанки: она все доносит Мире напрямую.

— Королева не производит впечатление… — начала было говорить Рубин.

— О нет, — покачала головой Хейди и пошла дальше. — Она очень опасна. Не красота усадила ее на трон подле Луара, а ум и хитрость. Ты обратила внимание на ее манеры? Откуда простолюдинка так искусно им обучена? Да и образование у нее не хуже моего. Сомневаюсь, что сиротка, воспитанная в храме волхвов, смогла бы все это постичь.

— Ее могли готовить к служению богини любви, — тихо заметила Рубин.

— Вот и Галлахер так думает. А я сомневаюсь, — перешла на шепот Хейди.

— Для чего бы ее не готовили, теперь она королева.

— Вне сомнений, — сдержанно кивнула Хейди и замолчала.

Рубин мысленно отругала себя за неосмотрительность, ведь получилось, будто она напомнила Хейди о статусе Миры и, тем самым, заставила ее прервать щекотливую тему обсуждения недостатков Ее Величества.

Не то, чтобы Рубин считала сплетни дурным тоном. О нет, дурным она считала не прислушиваться к тому, что говорят вокруг, и не делать из этого выводов. А сплетни, как водится, при любом дворе живут независимой жизнью и часто являются порождением чьих-то интриг.

Рубин нуждалась в союзниках. Но могла ли она доверять этой некогда дере, разносившей еду в трактире, пока та не встретила принца? Любая дева на ее месте приложила бы все усилия, чтобы обаять кавалера и выскочить за него замуж. Тем более, что по праву наследования трон после смерти Луара достанется именно Галлахеру, а значит, когда-нибудь Хейди сама станет королевой-консортом. В такой ситуации можно рискнуть и применить, например, юни влюбленности. С другой стороны, с такой юни за пазухой работать подавальщицей глупо. Можно было использовать грязную уловку гораздо раньше на каком-нибудь состоятельном дере, чтобы не знакомиться с жизнью простолюдинки.

Пока Рубин размышляла об этом, они с Хейди вышли к склепу, стоящему в тени сосен. Рубин взглянула на одноэтажное прямоугольное здание из гладкого серого камня, обнесенное рядами величественных колонн. Над входом красовался герб королевской семьи Инайи, выложенный мозаикой, а на каменной плите под ногами сияла гравировка: «Здесь покоятся те, кому Инайя обязана всем».

«Сколько пафоса» — подумала Рубин и благоразумно промолчала. Специально наступив на надпись, она обогнула могучую приоткрытую дверь из камня и вдохнула спертый воздух мертвой тишины.

Внутри склеп напоминал огромный гроб: такой же прямоугольный, наглухо заколоченный и погребенный во мрак многовековой истории.

Вдоль стен стояли статуи богов в полный рост. Даже Дхар — и тот находился здесь. Его статуя задумчиво взирала на ступени широкой лестницы, ведущей вниз. Рубин подошла к изваянию из мрамора и запрокинула голову, чтобы лучше разглядеть гиганта. С каким старанием скульптор передал изъеденные маной глаза и щеки бога самой Тьмы? С каким кропотливым трудом изобразил отметки силы на его лице и руках. Казалось, его мраморную мантию вот-вот сорвет с плеч ветер и унесет из этого места, оставив бога в рубахе и штанах простолюдина.

Рубин отчаянно смотрела на него и цеплялась за мысль, что, возможно, Дхар выглядит именно так, каким его изображали волхвы в древних трактатах: красивым и страшным одновременно, одним из самых величественных и, в то же время, самых приземленных из богов.

— Иногда меня пугает его внешнее сходство с Ордерионом, — Хейди остановилась рядом с Рубин.

В руках она держала масляную лампу — одну из тех, что висели вдоль стен.

— Дхар — единственный из богов, кто не смог совладать с собственной силой маны, — прошептала Рубин.

— И за это его навечно сослали в царство мертвых, — закончила мысль Хейди.

— Он ушел сам, — напомнила Рубин.

— Нигде не написано, что он сам ушел, — Хейди покачала головой и отвернулась.

— «И покинул Дхар мир живых, чтобы возглавить царство мертвых и карать за грехи, что остались безнаказанными при жизни», — процитировала Писание Рубин. — Ты права. Слово «покинул» не говорит о том, по чьей воле он так поступил. Раньше я об этом не задумывалась.

— И как всегда все забыли возвести рядом с ним статую Одинеллы, что отправилась следом за ним, — Хейди неодобрительно покачала головой.