Никогда не мечтал о девственнице. Вообще не было загонов по этому поводу. Я не связывался с малолетками, а среди взрослых девушек найти такую непросто. Да я и не искал.

А про Юльку я думал такое… стыдно вспоминать. Стыдно за свою тупость и невнимательность.

Меня всегда тянуло к раскрепощенным девушкам. И Юльку я считал такой. Сопротивлялся этому влечению, как мог, потому что был уверен — такие мне не подходят.

И я был прав. Мне не подходят раскрепощенные нимфы. И нежные фиалки тоже — не мое. Мне не подходит никто, кроме Юльки. Такой, какая она есть.

И пусть мы еще не полностью слились в безудержном экстазе… ничего, сольемся. Чтобы там Кошка не вопила про ненормальный размер моего члена, я уверен — он для нее идеален.

Вау… кажется, она тоже так считает.

Мой нежный котенок, все утро смущенно хлопавший ресницами и трепетавший от моих осторожных поцелуев, вдруг перевоплощается в дикую пантеру.

Она на коленях передо мной. Стягивает с меня боксеры и жадно хватает моего удава ртом. Увидеть ее в такой позе я мечтал с момента нашей первой встречи…

Она неумело, но страстно заглатывает его, ласкает языком, осторожно покусывает своими острыми зубками. И все это — с закрытыми глазами. И с выражением непередаваемого блаженства на лице…

Это офигенно. Но мне мало. Я хочу ее всю. Сейчас.

То чего я хочу, лучше делать в спальне. Для начала. Поэтому я беру ее на руки и несу на кровать.

— Миша… — шепчет она, царапая меня коготками за шею и покусывая за мочку уха. Моя царапка! Моя ненасытная кошечка! Так… на тебе слишком много лишнего. Я бросаю ее на кровать, срываю с нее футболку и трусики.

Мы набрасываемся друг на друга, как безумные. Я заталкиваю в ее рот язык — я так хочу быть в ней хоть какой-то частью! Она обхватывает меня ногами, прижавшись к моему животу влажной розочкой. Я трусь удавом о ее упругие ягодицы, я так близок к тому, чтобы войти в нее…

Удержаться и не сделать этого — просто нереально. У меня сносит башню. В голове шумит. В ушах страстные стоны моей дико сексуальной малышки.

Я приподнимаюсь и направляю его прямо в точку нереального притяжения.

— Нет… — шепчет Кошка, обхватив меня за плечи.

— Нет?

— Я хочу твой язык. Пожалуйста… Я без ума от него!

— А мой язык без ума от тебя. Но не только язык…

— Я хочу его в рот…

— Да ты извращенка! — улыбаюсь я.

— Правда?

— Еще какая!

Я закидываю ее не себя, перевернув в воздухе. Ее благоухающая розочка приземляется ровно на мой язык.

А ее горячий жадный ротик насаживается на мой член…

— А-а-ах! — выдыхаем мы одновременно.

Я готов целовать ее розу бесконечно. Занырнуть в нее и остаться в этом райском местечке навсегда.

Хотя… пожалуй, все же не навсегда. У меня есть не только язык. Имеются и другие части тела, жаждущие близкого и плотного общения. Но, похоже, Кошка хочет сделать из меня лесбияна…

Я ласкаю языком сердцевинку розочки, втягиваю ее в себя, целую в нежные припухлые губки. Делаю с ней все, что можно и нельзя представить.

Кошка в это время тоже вытворяет с моим членом нереально кайфовые штуки. И пусть немного неумело, но зато с похвальным энтузиазмом.

Как я кайфую от этой ее неумелости! Это заводит меня в сто раз сильнее, чем ласки какой-нибудь опытной гейши.

Я выхожу на финишную прямую. Сосредоточиваюсь на вибрирующей горошине, полируя ее языком снизу вверх, в нарастающем темпе.

Кошка замирает. Перестает дышать.

Моя девочка поплыла. Не может сопротивляться накатывающим волнам острого удовольствия.

Движения ее ротика замедляются, в то время как розочка пульсирует все сильнее и все быстрее. Ее бедра распахнуты мне навстречу, набухшие лепестки раскрыты, она изливается соком на меня…

Я знаю, еще несколько движений — и все. Кошка почти на пике. От взрыва ее отделяют несколько секунд и несколько движений моего языка.

Она сейчас максимально возбуждена. И находится под максимальным действием эйфорической анестезии.

А, значит, это самый подходящий момент, чтобы…

Я резко поднимаю ее вверх, переворачиваю в воздухе, опускаю на кровать и падаю сверху. Этот стремительный маневр занимает пару секунд.

Юля, не ожидавшая такого подвоха, не успевает ничего понять. А я не торможу. Чувствую, так будет лучше всего — быстро и сразу.