Шрифт:
Спину внезапно опаляет жаром.
— Ай! — вскрикиваю я.
— Ты горишь! — слышу испуганный голос Кошки.
Мля… Она подпалила мне шкуру.
26
Я сижу за ноутбуком на кухне и сосредоточенно пыхчу над наброском нового проекта. Наконец-то начало получаться! Все утро мучилась, никак не могла сконцентрироваться и влиться в рабочий процесс.
Звонок домофона. Кого там принесло? Я никого не жду. Да и некогда мне отвлекаться. Наверняка какой-нибудь разносчик рекламы рвется в подъезд, чтобы напихать своего мусора в наши почтовые ящики.
Не буду подходить. Но он такой настырный…
Иду в прихожую, чтобы выключить домофон. На всякий случай спрашиваю:
— Кто там?
— Курьерская доставка.
— Я ничего не заказывала…
Он называет номер моей квартиры. Ну ладно… Открываю. Жду его у дверей.
Из лифта появляется паренек в желтой форменной рубашке с огромным букетом цветов.
— Распишитесь, пожалуйста.
Растерянная, я вхожу в квартиру, разглядываю букет и обнаруживаю записку:
“Ты самая горячая штучка в этой вселенной. Жги дальше!”
И смайлики с языками пламени.
Издевается…
Но, надо признать, с чувством юмора у Медведя все в порядке.
Да, вчера мы отожгли… Когда я увидела, что на нем загорелась рубашка, страшно испугалась. И растерялась. Сначала.
Но потом схватила с раковины влажную тряпку и отлупила Михея по многострадальной спине. Пламя сбилось мгновенно, большая часть ударов была для профилактики. Под возмущенные вопли Медведя.
Который потом снял рубашку и попросил намазать его чем-нибудь охлаждающим. Соня, прибежавшая на наши крики, залезла в аптечку, вручила мне бепантен, а сама ушла. Подруга называется….
Она же знает все обстоятельства. Как она могла оставить меня наедине с почти голым Медведем?
— Кошка, на тебя надо повесить знак, — бурчит он, пока я аккуратно, одним пальчиком, наношу на его порезанную и покрасневшую от ожога спину мазь.
— Какой знак?
— Денжер! Опасность!
— Вот и держись от меня подальше.
Он поворачивается лицом ко мне.
Голый!
То есть, только сверху. Но все равно…
— Я предпочитаю держаться поближе, — выдает Медведь.
Теперь уже я отступаю назад… Упираюсь попой в стол. Кладу руки на его грудь — чтобы оттолкнуть.
Но… Поднимаю глаза — и вижу, что он судорожно сглатывает и прикусывает губу. Чувствую, что делаю то же самое, одновременно с ним. Почему?
Под моими пальцами — его горячая кожа и железные мышцы. Меня трясет. Ноги подкашиваются от внезапной слабости.
— Ты собирался уходить, — лепечу я.
— Вовсе нет. Я собирался пить чай с тортом.
Он не прикасается ко мне. Это мои ладони на его обнаженной коже… И со мной творится что-то очень странное.
— Тебя в детстве не учили вежливости? Ты не знаешь, что некрасиво напрашиваться, когда тебе явно намекают…
Я ору на него. Но не от злости. А от страха. Мне слишком не по себе от всей этой ситуации.
И Медведь отступает. Надевает свою прожженную рубашку, собирается и уходит, вежливо попрощавшись.
Я приношу с балкона огромную напольную вазу, которая пылится там уже который год. Наконец-то пригодилась! Снимаю упаковочную бумагу и аккуратно, стараясь не порезаться о шипы, ставлю в нее букет.
Он очень необычный. Розы и ромашки… Намек на наш вчерашний разговор. Ну, пусть украшает нашу кухню.
Сажусь, начинаю работать. Вскакиваю. Хватаю телефон. Кладу его на место. Снова сажусь за работу…
В итоге не выдерживаю и все-таки пишу Михею.
“Спасибо за цветы. Они очень красивые”.
Это простая вежливость! Ничего более.
Он отвечает мгновенно. Как будто ждал с телефоном в руках.
“Ты прекраснее любого цветка”.
Как-то это слишком ванильно. Не похоже на Медведя. Насколько я его знаю…
“Как спина?” — спрашиваю я.
“Плохо”.
“В больницу ходил?”
“Больница мне не поможет. Надо, чтобы ты подула на ожог”.
Ну конечно!
“А, вспомнила. Ты же боишься врачей”, - пишу я.
“Никого я не боюсь. Как насчет того, чтобы встретиться и утешить больного?”
“Я приду в костюме медсестры”.
“Вау!”
“Со стетоскопом и огромным шприцем”.
“Ты страшная женщина!”
“Испугаешься?”
“Давай проверим. Во сколько за тобой заехать?”