– Этого не будет, – резко прерывает ее Тиджей.

Ни черта не понимаю, о чем идет речь. Но, кажется, Деймон едва сдерживается, чтобы не взорваться и не разнести здесь все к чертям.

– Но мы ведь даже не озвучили свое предложение!

– Деймон, очень жаль тебя разочаровывать, но мы не будем трахаться по контракту. Придумай другой способ, как поднять рейтинги своего шоу.

Какого черта?

Откинувшись на спинку стула, изумленно смотрю на Тиджея. На его лице напряжен каждый мускул, а взгляд настолько суров, что даже мне хочется провалиться под землю.

– Во время нашей предыдущей совместной работы тебя не смутило такое предложение. Так что же изменилось сейчас? – дерзко произносит Эмма.

Та-а-ак. То есть это плевое дело для Голливуда?

Очевидно, я живу в каком-то сказочном мире, искренне считая, что люди в шоу-бизнесе могут любить друг друга не ради пиара, денег или рейтингов. А просто так.

Не уверена, что я гожусь для всего этого спектакля. Актриса из меня, мягко говоря, хреновая. Но почему Тиджей так резко отреагировал на все это?

– Вы не оставите нас на минутку? – с наигранной улыбкой перебиваю ее я.

Эмма удивленно смотрит на меня, но вслед за Деймоном встает из-за стола, не проронив ни слова. Наверняка от моей наглости они сейчас вне себя, но мне наплевать.

– Итак, очевидно, ты уже делал подобное. – Я поворачиваюсь к Тиджею и пристально смотрю на него, пытаясь по ярко-зеленым глазам понять, почему все это так его взбесило. – Ты крутишься во всем этом много лет. Так почему ты так отреагировал? Дело во мне?

Тиджей отводит глаза и смотрит себе под ноги. Он шумно выдыхает, крутя в правой руке телефон.

– Тот парень, который смотрел нам вслед пару часов назад… Ты его любишь?

Его вопрос застает меня врасплох.

– Все очень сложно, – судорожно выдыхаю, закрывая глаза. При упоминании Рида мое сердцебиение учащается.

– Да или нет, Эбс?

Казалось бы, такой простой вопрос. И я прекрасно знаю ответ на него. Как бы я ни старалась внушить себе обратное.

– Да, – едва слышно шепчу я.

Иисусе!

Мой мозг еще не успел отдать рту команду произнести это вслух!

Привет, Мейзикин, давно не виделись.

Тиджей резко подскакивает со своего стула, который с грохотом падает назад. Взгляды посетителей ресторана обращаются на нас, когда он берет меня за локоть, без слов попросив встать, и следует в направлении Деймона.

– Катись к черту со своим шоу, Старковски. Мы больше не участвуем в этом дерьме, – дерзко говорит Морган, когда мы покидаем ресторан.

В полной тишине мы ожидаем, когда лакей пригонит автомобиль Тиджея. В полной тишине садимся в машину и уезжаем. И в полной тишине едем куда-то следующие пятнадцать минут. Когда Тиджей сворачивает в «Мак-авто», я вскидываю брови и резко поворачиваюсь к нему.

– Нам не удалось поесть в этом убогом ресторанчике. Я чертовски голоден, – пожимает плечами он.

Мы забираем заказ, состоящий из нескольких бургеров, пары картошек фри, сырного соуса, колы и молочного коктейля, и снова куда-то едем. Это бесконечное молчание сводит меня с ума.

Тем временем мы съезжаем с оживленной дороги на проселочную. Машина виляет по бесконечному серпантину. Вокруг ни одного фонаря, и я не могу разглядеть абсолютно ничего. Кромешная тьма, жуткая тишина, полная луна…Все выглядит как начало сорок седьмой части «Крика». Ну или какой там, я в них уже запуталась.

– Куда мы едем? – больше не в силах молчать, интересуюсь я.

– Сейчас увидишь. Мы почти на месте.

Он поворачивает направо, и я застываю, в изумлении уставившись перед собой. Мы приехали на вершину знаменитых Голливудских холмов, откуда сейчас открывается изумительный вид на ночной Лос-Анджелес! Тиджей разворачивает «Феррари» на сто восемьдесят градусов и останавливается. Взяв пакеты с едой, он выходит из машины, и я следую за ним. Багажник открывается, и Тиджей достает из него сложенный серый плед, которым накрывает мои обнаженные плечи, и садится в открытый багажник. Следую его примеру и устраиваюсь рядом. Он протягивает мне мой пакет с картошкой фри и молочный коктейль. Я делаю глоток, завороженно любуясь видом и наслаждаясь сотней тысяч огоньков, мерцающих перед глазами. Оторвавшись от ночного города, поворачиваюсь к Тиджею и произношу:

– Может быть, обсудим, какого хрена произошло в «Авеню»?

– Надеюсь, ты не злишься, что я снял нас с участия в шоу, не поговорив с тобой, – глядя прямо перед собой, хриплым голосом произносит Тиджей. – Я компенсирую неустойку…

– Тиджей, меня не интересуют деньги. И я не злюсь. Но мне хотелось бы услышать объяснение.

Он делает глоток колы, по-прежнему не глядя на меня.

– Ты потрясающая, Эбби. Я говорю это не для того, чтобы как-то смутить тебя или попытаться залезть к тебе в трусики, – произносит он, повернувшись наконец ко мне. – Ты, блин, неиспорченная. Весь этот шоу-бизнес… Он поглощает полностью. Не щадит никого. Не оставляет живого места от тебя прежнего. Дьявол, Эбс, ты настоящая. И это такая редкость. С тобой… С тобой можно просто сидеть на багажнике и есть фаст-фуд, не ожидая, что сейчас из-за того куста выбегут два сумасшедших репортера с фотоаппаратами. С тобой не нужно притворяться дебилом, каким считает меня весь мир. С тобой можно молчать и чувствовать себя при этом комфортно…