Черт бы тебя побрал, Уилл, мне никак сейчас нельзя сесть в тюрьму за твое убийство, я планировал играть в хоккей еще хотя бы пару лет.

Отхожу от настырной брюнетки в сторону и вижу Эштона.

– Он – труп, – отпивая пиво, произношу я.

Эштон следует за моим взглядом и мотает головой.

– Уилл не в ее вкусе.

– Почему?

– Потому что Эбигейл ненавидит все это. – Он окидывает рукой вечеринку, перечисляя: – Хоккейных заек, алкоголь, понты.

– Он меня раздражает, – шумно выдохнув, произношу я. – Смотрит на нее так, словно хочет съесть. Бррр.

– То есть ты смотришь на нее по-другому?

– Не понимаю, на каком языке ты задал вопрос. Это якутский?

Эштон усмехается и, мотая головой, заходит в дом. Он живет у меня уже несколько месяцев, но вся его жизнь до сих пор остается для меня загадкой. Эштон не любит вечеринки, не употребляет алкоголь, даже легкий, и не встречается с девушками. Это, наверное, все, что мне удалось узнать за эти месяцы. На его груди, прямо под сердцем, красуется имя Лиза. Что оно означает и связано ли это с его отстраненностью от окружающего мира – тайна, покрытая мраком.

Когда я вновь поворачиваю голову к бассейну, Эбби там уже нет. О’Донован сидит на бортике бассейна, зарывшись лицом в сиськи какой-то брюнетки, и я чертовски радуюсь, что мне не придется его убивать, тем самым оставляя команду без вратаря.

Спустя десять минут безуспешных попыток найти на заднем дворе Блонди захожу в дом, решая поискать здесь. Направляюсь в сторону кухни, но останавливаюсь, когда слышу стук каблуков о плитку в холле. Развернувшись на звук, подхожу к лестнице и замираю. Эбби, одетая в черное блестящее ультракороткое платье с вырезом во всю спину, спускается вниз по лестнице, стуча своими босоножками на высоченном каблуке. Она убрала волосы в высокий хвост, оставив спереди две пряди у лица, а на губы нанесла розовый блеск.

На мгновение я забываю, зачем вообще ее искал. Любуюсь ее длинными стройными ногами, шикарными круглыми бедрами и идеальной талией. Как же она прекрасна.

– Я тебя потерял, – произношу я, не сразу осознав, как двусмысленно это прозвучало.

– Невозможно потерять то, чего у тебя никогда не было, – резко отвечает Эбби, пристально смотря на меня своими холодными глазами.

– Поговорим?

Она проходит мимо меня и тянется к консоли за своей маленькой сумочкой от Прада, бросая мне на ходу:

– Мы уже говорим.

– Эбби…

– С меня хватит, Рид, – жестко перебивает меня она. – У меня нет желания играть в твои гребаные игры. С самого первого дня нашего знакомства я только и слышала, что ты хочешь трахнуть меня. И вот когда я, мать твою, лежу перед тобой голая, ты вдруг сбегаешь!

– Эбби… – вновь пытаюсь объясниться я.

– Ты трус. Наконец-то до тебя дошло, что все эти твои «Рид О’Хара влюблен только в хоккей», «Рид О’Хара никогда не целуется», «Рид О’Хара одинокий волк» – полное дерьмо. Ты сбежал, внушая себе, что ты не годишься на что-то большее, чем просто секс. Так иди и трахайся с мисс-пятый-размер, что окучивала тебя последние несколько минут, – гневно выпаливает она.

На ее глаза наворачиваются слезы, и мне чертовски сильно хочется прижать ее к себе, чтобы сказать, что она права. Что она нужна мне. Что мне чертовски жаль. И как только я делаю шаг к ней навстречу, меня своим приторно-тошнотным голосом прерывает та самая брюнетка с искусственными сиськами:

– Чемпион, а не покажешь мне, где можно переодеться? Я пролила «Дайкири» на платье.

Долбаный ад!!!!!

– Я занят, – сквозь зубы произношу я, даже не взглянув в ее сторону.

– Правда? А по-моему, ты очень даже свободен, – шепчет Эбигейл, разочарованно глядя на меня, а затем разворачивается и выходит на улицу, хлопнув дверью.

– Ванная комната прямо и налево, – неохотно отвечаю мисс-пятый-размер и делаю шаг к двери, чтобы догнать Блонди.

– У меня под платьем совсем ничего нет, – шепчет мне на ухо прилипала, положив свою руку мне на торс.

Твою мать, как мне осточертело это все.

Тянусь к заднему карману шорт, чтобы вытащить бумажник, из которого достаю стодолларовую купюру и протягиваю Минди-Линди-Хуинди или как ее там.

– Вот, возьми, купи себе трусы.

Она ошарашенно смотрит на меня, а я просто убираю ее руку от себя и выхожу на улицу.

Эбби садится в красный «Феррари», пассажирскую дверь которого за ней закрывает высокий широкоплечий парень, руки которого полностью покрыты татуировками. Смазливый ублюдок садится за руль, поворачивается в мою сторону и подмигивает мне, криво улыбнувшись.

Дерьмо.

Дерьмо.

Дерьмо!

Прямо перед моим носом девушка, которую я так сильно желаю, уезжает с долбаным Тиджеем Морганом.

Глава 19

SHAWN MENDES – TREAT YOU BETTER