— Ну, а где находится Лидом?

Опять все переглянулись, а затем лицо Сиеса озарилось догадкой:

— Он хочет знать, где находится Лидом!

— Послушай, — Чарли заговорил терпеливо, как человек, желающий во всем разобраться, — давай начнем с самого начала. Какая это планета?

— Земля!

— Хорошо. Значит мы на Земле?

— Да, на Земле.

Чарли покачал головой.

— О такой Земле я никогда не слыхал.

Все посмотрели на Филоса, который пожал плечами и ответил:

— Может быть и так.

— Это какая-то языковая путаница, — рассудил Чарли. — Если это Земля, то я… — Он не мог представить себя оказавшимся на Земле в таком месте и с такими спутниками. — Знаю, я знаю! — вдруг снизошло на Чарли. — На той планете, где я живу, есть слова «земля» обозначает и планету и землю под ногами. Такое слово есть и в любом языке! На Марсе слово «Марс» означает «Земля». Для венерианцев «Венера» означает «Земля».

— Замечательно! — воскликнул Филос.

— Тем не менее, — заявил Милвис, — это Земля.

— Третья планета от Солнца?

Все утвердительно закивали.

— Мы с вами говорим об одном и том же солнце?

— Все дело во времени, — пробормотал Филос, — ничто не бывает одинаковым.

— Не сбивай его, — с нажимом произнес Милвис. — Да, это то же солнце.

— Почему вы мне не объясните всего? — закричал Чарли. Сила переживания прозвучавшая в голосе, удивила его самого.

— Мы объяснили. Мы и сейчас объясняем, — дружески ответил Сиес. — Как еще можно объяснить? Это Земля. Твоя планета и — наша. Мы все родились здесь. Хотя и в различное время, — добавил он.

— Различное время? Ты имеешь в виду… путешествие во времени? Ты именно это хочешь объяснить мне?

— Во времени? — повторил Милвис.

— Мы все путешествуем во времени, — снова проговорил как бы для себя Филос.

— Когда я был ребенком, — пояснил Чарли, — я читал много книг, которые мы называем научной фантастикой. У вас здесь есть что-то подобное?

Они покачали головами.

— Ну, рассказы, главным образом, о будущем, но не обязательно. Многие написаны о машинах времени — таких устройствах, которые могут перенести вас в прошлое или будущее.

Все пристально смотрели на Чарли, и никто ничего не ответил. У него появилось чувство, что никто так ничего и не скажет.

— Ну, хотя бы, — неуверенно попросил Чарли, — скажите: это не прошлое? — Он вдруг очень испугался. — Не так ли? Я… я в будущем?

— Поразительно! — пробормотал Филос.

Милвис мягко ответил:

— Мы не надеялись, что ты так быстро придешь к такому выводу.

— Я же говорил вам, — ответил Чарли. — Я много читал и… — тут, к своему ужасу, Чарли всхлипнул.

Ребенок спит, и из электронной няньки, датчик которой установлен на кронштейне в простенке между комнатами Карин и Дейви в соседнем доме, доносится лишь слабое приятное гудение с частотой 60 герц. Жены еще не вернулись из кегельбана. Здесь царит покой и мир. Мужчины пьют по-маленькой. Смитти развалился на диване, Герб смотрит на телевизор, который, правда, выключен, но покойное кресло, где Герб расположился, стоит так, что отсюда физически невозможно смотреть на что-либо другое. Вот он уставился на темный экран наедине со своими мыслями. Наконец он начинает разговор:

— Смитти?

— Угу.

— Ты замечал: если начинаешь говорить с женщиной на определенную тему, она отключается?

— Например?

— О дифференциале, — поясняет Герб.

Смитти поворачивается так, чтобы спустить обе ноги на пол и почти садится.

— Трансмиссия, — бормочет Герб, — потенциал.

— В смысле «коробка передач», Герб?

— Еще один пример — «частота». Что я имею в виду: берешь в полном смысле слова нормальную женщину — здравомыслящую и все такое. В бридж играет — глазом не моргнет. Все делает точно по формуле, выдерживает паузы до секунды. Вроде у нее таймер в голове — варит яйцо ровно четыре минуты без часов. Что я имею в виду: обладает интуицией, развита, куча интеллекта.

— Ну, дальше.

— О'кей. Теперь ты начинаешь что-то объяснять ей, упоминая одно из таких отключающих слов. Например, ты можешь купить машину с таким устройством, которое блокирует оба задних колеса так, что они вращаются вместе. Ты можешь развернуться на месте, даже если одно колесо попало на лед. Может быть, она читала об этом в рекламе или еще где-то и спрашивает тебя, как это получается. Ты говоришь: «при этом используется эффект дифференциала». Все! Как только произнесено это слово — она отключается. Ты объясняешь ей, что это совсем несложно — просто шестерни на задней части приводного вала обеспечивают вращение заднего колеса по наружной кривой быстрее, чем вращается колесо по внутренней кривой. Но все время, пока ты говоришь, ты видишь, что она тебя не слышит, и так будет до тех пор, пока ты не заговоришь о другом. То же самое и с «частотой».