Чарли сидел в оцепенении, затем медленно повернулся к лидомцу.

— Это правда? — тихо, спросил он, как ребенок, которому обещали невозможное, но который все же надеется.

— Да, но ты будешь жить там, зная… — Филос сделал жест рукой, включавший в себя все окружающее, — все, что ты узнаешь.

— Ради бога! — вскричал Чарли, — я буду дома — это главное.

И все же что-то внутри него уже не могло расстаться с новым приобретенным ужасным знанием, оно не отпускало его, пульсировало в его венах, разгоралось все ярче и ярче, как горящий уголь. Знать о конце когда он придет, как это случится, знать то, что не знает ни один человек, знать, что конец мира реален… Он будет лежать рядом с теплым телом Лоры и знать это. Покупать матери ее любимую дешевую газетку, каждому слову которой она верит, зная это. Ходить в церковь, может быть, регулярно, и знать это, наблюдать за проезжающим мимо свадебным кортежем, видеть невесту в белом кружевном платье, прижавшуюся к нарядному жениху среди моря счастливо ревущих автомобильных гудков, и знать это. И вот сейчас, в этом странном, безумно непривычном мире они хотят рассказать ему, когда и как наступил конец его мира.

— Я вот что скажу, — хрипло произнес Чарли, — вы просто отошлите меня назад и не говорите, когда или как. О'кей?

— Ты торгуешься? Тогда сделаешь ли ты что-нибудь для нас?

— Я, — Чарли похлопал по бокам своего больничного халата, но в нем даже не было карманов, чтобы их вывернуть, — у меня ничего нет.

— Ты можешь предложить свое обещание. Даешь ли ты его и сдержишь ли его в обмен на возвращение?

— Если это такое обещание, которое я могу выполнить.

— О, да, не сомневайся. Вот что: Узнай нас. Будь нашим гостем. Изучи Лидом — его историю (она не такая уж длинная), обычаи, религию и причины появления.

— Это может длиться вечно.

Филос покачал своей темноволосой головой, и в его глазах заблестели огоньки.

— Не слишком долго. А когда мы почувствуем, что ты действительно познал нас, мы скажем тебе об этом, и ты сможешь вернуться назад. Если захочешь.

Чарли рассмеялся:

— В самом деле?

Филос спокойно ответил ему:

— Я говорю серьезно.

Так же серьезно ответил ему и Чарли:

— Давай не будем забывать о мелочах, мой друг. Твоя оговорка «не слишком долго» беспокоит меня. Вы можете заявлять, что я еще не все знаю о Лидоме, так как не сосчитал все песчинки на сто миль вокруг.

Тут Чарли впервые увидел, как в глазах лидомца блеснуло возмущение. Однако, Филос ровным голосом продолжал:

— Мы не будем заявлять ничего подобного. Не будем и, я думаю, не сможем.

Гнев Чарли утих.

— Вы просите меня принять на веру слишком много.

— Когда ты узнаешь нас лучше…

— Ты хочешь получить мое обещание о того, как я узнаю вас лучше.

Филос непринужденно вздохнул и улыбнулся.

— Ты прав, прав со своей точки зрения. Хорошо — не будем сейчас заключать никаких сделок. Но обрати внимание: я делаю предложение, и Лидом выполнит свою часть; ты же можешь дать свое обещание только тогда, когда будешь удовлетворен тем, как Лидом дает тебе возможность ознакомиться с жителями и нашей культурой, и увидишь, что мы не скрываем от тебя ничего. Если в конце концов мы сочтем, что ты увидал уже достаточно, чтобы познать нас, тогда мы сделаем все, что ты захочешь касательно, отправки тебя назад.

— Трудно не пойти на такую сделку… А вот скажи, ради интереса, предположим, я никогда не дам такого обещания?

Филос пожал плечами.

— Скорее всего тебя вернут туда, откуда ты прибыл, в любом случае. Для нас самое важное — чтобы ты узнал нас.

Чарли долго смотрел в черные глаза. Ответом ему служил лишь простодушный взгляд. Тогда он спросил:

— Смогу ли я ходить, где и куда хочу, задавать любые вопросы?

Филос утвердительно кивнул.

— И получать ответы?

— Любой ответ, какой мы сможем дать.

— И чем больше вопросов я буду задавать, чем больше мест я буду посещать, чем больше я увижу, тем скорее я смогу вернуться?

— Совершенно верно.

«Черт меня подери», — подумал про себя Чарли Джонс. Он поднялся и прошелся по комнате, а Филос наблюдал за ним. Чарли снова сел.

— Послушай, — опять начал он, — перед тем, как я позвал тебя, я обдумал свое положение. У меня есть три важных вопроса, которые я хочу задать. Понимаешь, когда я обдумывал их, я еще не знал того, что знаю сейчас, то есть того, что вы готовы идти мне навстречу.

— Задай свои вопросы и будь уверен в нас.

— Я это и хочу. С первым вопросом мы уже разобрались. Он был насчет того, насколько далеко я попал в будущее. — Тут Чарли быстро поднял руку: — Не отвечай. Хотя ты много и не говорил, но мне ясно, что только Сиес может разъяснить мне то, чего мне лучше всего не знать вообще.

— Это…

— Подожди минутку, пока я не объясню почему. Прежде всего, этот ответ может каким-либо образом подсказать мне, когда наступил конец моего мира, а я вообще не хочу этого знать. Во-вторых, сейчас, когда я думаю об этом, мне кажется, что это вообще не самое главное. Если я вернусь назад… да, а ты уверен, что я вернусь в то же место и время, откуда отбыл сюда?

— Очень близко к ним.

— О'кей. Если так, то мне безразлично, был ли я перенесен на год или на тысячу лет. Тем временем, я не буду думать, что мои друзья старики или уже умерли, а когда я вернусь, то просто буду с ними снова.

— Да, ты будешь снова со своими друзьями.

— Очень хорошо. С первым вопросом покончено. На третий вопрос я также получил ответ. Вопрос был: что будет со мной здесь?

— Я очень рад, что ты уже знаешь ответ.

— Хорошо. Тогда остается один вопрос, Филос: почему выбрали меня?