Для меня отыскали лошадь, и на ней я добрался до ближайшей станции. Здесь еще сохранялось железнодорожное сообщение. Какой же долгой показалась мне дорога до Тарба!

Когда я приехал, было восемь часов вечера. Сначала я зашел в свою квартиру, которую перед отъездом оставил за собой. Увидев меня, хозяйка даже вскрикнула от изумления: "Вы живы, вы вернулись, какое счастье!" Вместе с ней переполошился весь дом. Во всех каминах развели огонь, мне предложили чай, теплое вино и вообще все, что могло прийти в голову пожилой женщине, привыкшей к тихому существованию. Глядя на эту суету, я почувствовал некоторое облегчение. Если так тепло меня встретила пожилая хозяйка, то какой же прием ждет меня у Сюзанны?

Я сказал слуге, чтобы он не объявлял о моем приходе, и зашел в гостиную так же, как прежде заходил в нее каждый вечер. Сюзанна сидела за карточным столом в компании трех седовласых партнеров, а госпожа Борденав вместе с Лоранс и нотариусом, которого мы называли "нотариусом для согревания ног", пристроились в уголке у камина.

Первой меня увидела и сразу узнала Лоранс.

— Господин д’Арондель!

Поднялся шум. Госпожа Борденав бросилась меня обнимать, но Сюзанна даже не встала из-за стола и лишь протянула мне руку. Правда мою руку она пожала с прежней теплотой.

Госпожа Борденав, Лоранс, нотариус и все гости засыпали меня вопросами. Я коротко отвечал, что бежал из плена, а по приезде в Куртижи не застал мать в живых.

Прерванная игра возобновилась.

— Козыри у меня, — сказала Сюзанна.

Играла она очень внимательно. Сначала я удивился, ведь прежде она никогда не играла в карты, но, когда госпожа Борденав сообщила мне, что теперь она каждый вечер играет с этими тремя старичками, я искренне порадовался. Она пристрастилась к картам, чтобы избежать банальных разговоров с молодыми людьми и хранить в душе воспоминания о наших прежних отношениях.

Меня заставили подробно рассказать о моих приключениях, но, когда я заговорил о сражении под Седаном, Сюзанна неожиданно перебила меня:

— Знаете, — сказала она, — я не верю тем гадостям, которые пишут о нашем императоре. Мне известно из надежных источников, что он вел себя, как герой.

— Если только считать героизмом его героическую капитуляцию. Ни один солдат не смог бы отдать свою шпагу и сдаться с таким же беспримерным спокойствием. Но если оценивать его, как воина, то никакой он не герой.

— Вы так говорите, потому что он не дал себя убить?

— Ему было нетрудно остаться в живых.

— Однако вы остались живы!

— Я — да, но лошадь подо мной убило.

— Вы готовы обвинить в трусости даже лошадь императора.

— Его лошадь я ни в чем не обвиняю.

Партия завершилась в одиннадцать часов. Все встали. Наконец Сюзанна подошла ко мне.

— Как жаль, что вас не ранило, — сказала она. — Я тут организовала госпиталь и могла бы ухаживать за вами. Вот увидите, какой я сшила себе костюм. Я сама его придумала и сшила. Он одновременно элегантный и строгий. Я вам его покажу.

— Завтра покажете?

— Нет, завтра не смогу. Я проведу весь день у графа д’Эгилонга. Давайте послезавтра.

Я почувствовал, что задыхаюсь. Мы вышли из гостиной вместе с нотариусом, и я спросил у него:

— С каких пор госпожа Борденав состоит в столь тесной дружбе с графом д’Эгилонгом?

— Не госпожа Борденав, а мадемуазель Сюзанна. Когда началась война, граф вместе со своим сыном переехал в свой замок, и Сюзанна решила, что она выйдет за него замуж.

— Странные слова вы говорите о той, кого я люблю и уважаю.

— Если мои слова ранят вас, то я могу и помолчать. Но коли вы задаете вопросы о ней, тогда, я полагаю, надо говорить о том, что происходит на самом деле. Как вам известно, граф д’Эгилонг является одним из самых видных деятелей легитимистской партии [97] , и, если на престол взойдет Генрих V, тогда граф станет министром или займет важный пост при дворе. Сюзанна сочла, что в такой ситуации было бы неплохо стать графиней д’Эгилонг, и она вскружила голову графу, который ее обожает и хочет на ней жениться. Она могла бы с легкостью соблазнить его сына, тем более что он весьма глуп. Но соблазнить отца — это совсем другое дело. Если вы носите фамилию д’Эгилонг, то вы вольны влюбиться в даму по фамилии Борденав, раз вам того хочется, но жениться на ней — никогда. Чтобы граф добровольно согласился на такой брак, надо работать, много работать, и здесь требуется большой талант. Работа уже началась. Этим вечером вы как раз застали Сюзанну за делом. Так что, можете не сомневаться, все у нее получится.

— Что вы имеете в виду?

— Те три партнера по висту — это ее сообщники. Но также они друзья и советчики графа. Их задача ввести графа в заблуждение и надавить на него. Она и их соблазнила точно так же, как когда-то соблазнила вас.

Я невольно отпрянул.

— Да, я понимаю, ведь вы, в отличие от них, не старик. Но есть такие женщины, у которых старики не вызывают отвращения. Сюзанну всегда окружали старики с мощными челюстями и головами сатиров, от одного дыхания которых все на свете сохнет и умирает. Теперь вы понимаете, почему вам оказали такой прием? Она трудится не покладая рук, а тут вы, словно снаряд, падаете ей на голову. Для нее было бы лучше, если бы вы были в плену или мертвы. Сколько раз она говорила нам после Седанского сражения: "Мне сегодня грустно, я думаю о господине д’Аронделе. Бедный мальчик, он пошел на смерть из-за любви". Знаете, есть женщины, которым неприятно, когда кто-то узнает, что они любимы. Но Сюзанна не из таких, ей надо, чтобы все знали, что она способна внушить бешеную страсть. Это умножает ее славу. Она измучила меня, постоянно ставя вас в пример. Недавно она сказала: