Губы сжал в тонкую линию, на лице заиграли желваки. Ролан вздохнул, посмотрел ему в глаза. Знать действительно взбунтуется, стоит ему объявить о своём решении. Люди этого мира ненавидят эльфов, и их нельзя за это винить. Остроухие в эпоху переселения творили такое, что у Ролана даже от скупого пересказа спину осыпало мурашками.

Вот только это всё было десять тысяч лет назад. Ныне даже бессмертные, что были в тех походах, рассыпались в прах. Ненависть, кристаллизованная в веках, слепа и губительна… Ролан поднял руку, пальцы коснулись короны. Кончики скользнули по золоту и драгоценным камням. Снял и небрежно швырнул на стол.

Венец гулко загремел по полированному дубу, закачался, вставая то на одно ребро, то на другое. Взгляд посла прилип к нему, брови подпрыгнули на середину лба.

— Передай её Кэрис.

— К-как это понимать? — Прошептал посол.

— А разве не ясно? Я отказываюсь от трона в пользу младшей сестры.

— Она слишком мала!

— У неё есть мать, моя мачеха, она и сыграет роль регента.

— Блистательная Жизель, дочь Галахада уже отказывалась от власти! Не думаю, что её решение изменилось с тех пор.

— А это мой приказ. — Бросил Ролан. — Пока я ещё король и корона не у моей преемницы.

На козырёк подоконника села пёстрая птица с длинным клювом, засуетилась, прочищая перья. Скрёб когтей по жести наполнил кабинет. На мгновенье Ролану показалось, что это кошки скребут у него по сердцу. Внутренний голос назвал его идиотом и звучно шлёпнул ладонью по лицу.

— Это… это… это! — Забормотал посол, краснея и бледнея одновременно.

— Ты осмеливаешься оспаривать решение короля?! — Рыкнул Ролан приподнимаясь.

Грохнул ладонями по столу и корона, подскочив, встала набок и покатилась к краю. Посол вскрикнул и поймал её, подставив ладони, прижал к груди. В глазах заблестели слёзы, вперемежку с ужасом.

— Нет… Ваше Величество!

Он шагнул к выходу, Ролан остановил взмахом руки и опустился в кресло. Сказал, задумчиво глядя над головой:

— Передай матушке, что я хотел бы остаться в дворянском сословии, на всякий случай. Скажем… в герцогах. Пусть выделит надел с замком и деревнями.

— Я… я передам.

— Вот и хорошо. Свободен.

***

Айла сжала кулаки, сцепила зубы душа полный ярости стон. Как этот подонок вообще посмел смотреть на неё таким образом?! Говорить такое! Надо было зарезать там же! Плевать, что скажет красноголовая и её ухажёр! Она — Великая Тень! Левая рука самой Смерти!

Взмахом руки сбросила со стола пачку бумаг и листки разметало по кабинету. Кружа опустились на пышный ковёр, белый как снег на вершинах гор. За окном тревожно ухнул филин, полюбивший это место пару лет назад. Расправил крылья и взглянул на женщину круглыми жёлтыми глазами. Мол, чего спать мешаешь? Айла отмахнулась от него, рывком вскинулась с кресла и зашагала от стены к стене, сцепив руки за спиной. Перед глазами стоит нахальная улыбка юнца и холодный блеск стальных глаз. Да как он смеет?! Щенок! Она прожила столетия, а эта тля, только прикоснувшаяся к потоку времени, осмелилась?! Сволочь!

В груди яростно ревёт всепожирающее пламя. Ещё немного и выплеснется из ноздрей чёрным дымом. Женщина пнула кресло и то тяжело завалилось на пол, звук падения заглушил ковёр. А слуга, занёсший руку постучать в двери, замер на миг и осторожно попятился.

Когда начальство в плохом настрое, лучше не попадаться на глаза. Тем более если начальник, женщина. Да и вообще лучше пинать голодного медведя, чем пересечься с разъярённой женщиной.

— Ещё увидимся. — Прорычала Айла, стискивая теневые кинжалы. — Я ему покажу, ещё раз! Мелкий подонок!

Взмахнула рукой и тень с пола взметнулась в воздух, раздвинулась, образуя портал. Женщина рыча шагнула внутрь, на миг обратившись в извечную Тьму. Понеслась по изнанке мира к цели, впитывая обрывки чужих слов и плеяду смутных образов. Здесь она имеет доступ к любой тени и может слышать всё, что её достигает. Беда в том, что нужно точно знать «откуда» слушать и смотреть. Иначе всё смешивается в пёстрое месиво. С путешествиями через тень то же самое.

Нужный образ зацепился за сознание, и она потянулась к нему. Вышла из тени раскидистой груши, покрытой белыми цветками. Поморщилась от яркого запаха и густого, как дёготь, аромата. Мимом тяжело пролетел грузный шмель, плюхнулся на цветок в клумбе. Мелкая пчёлка, испуганная им, зло зажужжала, но унеслась к соседнему.

Сайрус сидит в дальнем конце закутка парка, на лавочке. Подобрав одну ногу под себя и облокотившись на неё локтем. Потягивает вино, мурча под нос странноватый напев. Меч лежит рядом и золотые карпы сверкают на солнце.

Тень сжала кулаки, тени меж пальцев собрались в дымчатые клинки, выстрелили, расширяясь и обретая массу. Теневой покров растёкся по шее, частично покрыл лицо. Можно метнуть отсюда, клинок ударит точно в шею и перебьёт позвонок. Тело сбросить в океан и никто даже не подумает на неё.