А ещё от него идёт лёгкий аромат вишни, риса и спирта.

— Так значит, — сказал Сайрус, в который раз засмотревшись на уши Луиджины, — ты моя сестра?

— Не кровная.

— Это и так понятно. Уши всё-таки. Но старик о тебе не говорил.

— Он не помнит, эта часть его памяти… мертва. Скажи… Сайрус, сколько тебе лет?

Парень задумчиво постучал пальцем по подбородку, воздел взгляд к потолку. Засмотрелся на дивную картину, покрывающую его: огромные корабли, рассекающие шторм. Хмыкнул и сказал:

— Двадцать.

— Вот как… — Пробормотала Лу, вспоминая, что когда покидала отца, несколько лет назад он только встретился с сероглазой. — Очень интересно.

Весь разговор она следит за его мимикой, движением рук и глаз. Стараясь уловить хоть что-то, но в братце нет ничего кроме ленивого любопытства. Даже изумления.

— Так ты мечник? — Спросила Лу.

Сайрус широко улыбнулся и кивнул.

— Лучший ученик Миямото Мусаши.

— Не отца?

— Старик дал основы.

Нечто в его голосе заставило отбросить дальнейшие расспросы и Лу вспомнила уроки Орландо. Основы… так он называл череду бесконечных тренировок, после которых ладони покрыты кровавыми волдырями.

— Хм, скажи, а как ты попал сюда?

— Кабы я знал! Гостил у старика, а среди ночи на нас напали Они.

— Кто?

— Они, а может и ёкаи, в пожаре было сложно разобрать. — Ответил Сайрус, пожимая плечами. — Там был один огромный, в чёрных латах. Он меня схватил и швырнул в стену… и вот я тут.

Луиджина ощутила, как вдоль хребта спуская колючая лавина. Одно складывается к другому, а головоломка приобретает оформленный вид. И общая картина ей совершенно не нравится. Скорее она вселяет ужас.

— Ты не беспокоишься об отце и матери?

— А что с ними станется? — Беззаботно ответил Сайрус.

Потянулся за бутылкой из зелёного стекла и, прежде чем подскочил слуга, вбил пробку указательным пальцем. Луиджина подметила, что кисти у него тонкие, но переплетены жилами и красуются плотными костяшками.

— М-м-м… — Протянул парень, поднеся горлышко к носу. — Дивное вино!

— Разве ты не хочешь вернуться домой?

— А ты можешь организовать?

— Не знаю…

— Тогда предпочту не думать об этом.

Сайрус плеснул вино в фарфоровое блюдце, презрев золотой кубок. Сделал маленький глоток и расплылся в улыбке.

— Хорошее вино. Мне здесь уже нравится!

***

Он выпил всю бутылку. Один. А после направился на прогулку с сестрой по двору императорского дворца. Весенний полдень прогрет солнцем, что только готовится обрушить на мир летний зной. Робко поют птицы, а с океана дует прохладный ветер. Сайрус втянул его полной грудью, довольно сощурился.

Луиджина ведёт его по мощёной тропинке, рассказывая историю отца. Но парень, кажется, даже не слушает, то и дело останавливается понюхать цветы или посмотреть на дивных птиц. В момент когда Луиджина перешла к эпизоду о смерти бывшего императора, Сайрус выпрямился, прижав к носу тюльпан. Покрутил головой и спросил, указывая в сторону левого крыла замка:

— А что там?

— Тренировочная арена… — начала Луиджина и замолкла, вытаращив глаза.

Сайрус, позабыв о ней, поспешил к арене, продолжая прижимать цветок к носу. Двигается быстро, почти бежит. Девушка нагнала его только на выходе из сада. Парень даже не обратил внимания. Пересёк двор ведомый едва слышимым лязгом стали. Завернул за угол и довольно хохотнул. Перед ним огороженный прямоугольник золотого песка. В центре сошлись двое эльфов в хлопковых рубахах. Личная гвардия императрицы, ученики бывших бессмертных.

Клинки мелькают, образуя призрачную пелену, а бойцы танцующе кружат в очерченном на песке круге. Лица блестят от пота, губы сжаты в тонкую линию.

Сайрус облокотился об ограду, указал на тренирующихся и сказал, обернувшись к Луиджине:

— Я хочу сразиться с ними!

— Сразу с двумя?!

— А можно?!

Глава 4

Гвардейцы разомкнули клинч, развернулись к Луиджине и синхронно поклонились. Перехватив мечи обратным хватом и прижав к левой стороне груди. С почтительным любопытством взглянули на Сайруса. Парень помахал и из-за ограды, широко улыбаясь.

Императрица указала на него и вздохнула:

— Мой гость хочет провести поединок с вами… двумя.

— Госпожа, это… он? — Осторожно спросил гвардеец, побеждавший в спарринге.

— Нет, просто похож. У людей такое бывает.

— Мы готовы, госпожа.

Луиджина кивнула и обернулась к брату, крикнула на языке отца:

— Они согласны!

Сайрус издал почти детский крик радости, перемахнул через ограду и пошёл к ним. Разводя руки, будто собираясь обнять. Эльфы с интересом оглядели ножны, зажатые в левой руке. Чёрные с узором в виде золотых карпов по всей длине. Один ткнул напарника локтем и указал на следы человека. Второй хмыкнул и поклонился Сайрусу.