Шрифт:
И… очередной звонок в дверь.
— Черт! — я уже быстрым шагом направляюсь к двери, как слышу за спиной:
— Глеб, оденься!
— Точно! — быстро возвращаюсь назад, но тут же вспоминаю.
Моя одежда на втором этаже.
— Милая, — я резко останавливаюсь посреди комнаты. — Открой сама.
— Я тебя убью, — печально вздыхает девушка, мотает головой из стороны в сторону, но идет открывать дверь.
Так, наверное, даже лучше — Янине мама точно ничего не скажет, а я сейчас попаду под раздачу.
Кстати, а почему она так рано прилетела?
Вроде ж должна вечером…
Что-то здесь точно нечисто. Но это нестрашно, с этим разберемся. Потом.
А сейчас главное, чтобы мой план сработал!
Глава 20
— Я тебя убью, — печально вздыхаю, мотаю головой из стороны в сторону, прогоняя все-таки это дикое желание чем-нибудь треснуть Глеба, и направляюсь к входной двери.
Вот же… Приличных слов, увы, подобрать не могу, чтобы описать мое нынешнее состояние, а самое главное — охарактеризовать Глеба одним, но очень емким словом.
Негодяй! Нет, не то. Слишком уж мягко для этого…
Аферист! Это уже ближе к делу.
Подлец! Почти как комплимент.
Зато на языке так и вертится что-то неприличное. Теперь, главное, не сорваться. И не ляпнуть ничего лишнего в присутствии его мамы.
«Подыграй, что ты от меня без ума!»
Вот это я влипла, так влипла.
«И мы с тобой живем вместе…»
Тут даже комментировать боюсь. Я-то надеялась, что сбегу незаметно. Пока Глеб будет маму отвлекать. Но с этим «подыграй» мой спутник выбил меня немного из колеи. Еще и глаза такие жалостливые сделал, что я…
Нет, не растаяла, просто поставила себя на его место.
«Иначе она мне мозг вынесет, знакомя с дочерьми своих многочисленных знакомых!»
Как это знакомо! Особенно, когда внуками тебя достают без конца и края. Тут даже мои аргументы канули в небытие, и я промолчала, не зная, как правильно этот факт прокомментировать.
«Я из дома сбегу!»
А вот этот этап мы уже прошли. Сбежала. И ни капли не жалею.
«А у мамы будет инфаркт!»
У моего папашки была истерика. Вопли, крики, угрозы. Вплоть о лишения меня наследства. Но папочка мой — стойкий оловянный солдаик, через неделю остыл, хоть и продолжает мне мозг со своими женихами выносить по сей день, а тут пожилая женщина. Мало ли, вдруг сердце слабое? А Глеб…
В общем, согласилась я исключительно из женской солидарности, чтобы маму не расстраивать.
«Всего неделя!»
Тут уж он палку перегнул. Максимум — завтрак. Так и быть, изображу огромную любовь к этому негодяю.
А дальше пусть разруливает сам. Скажет, что мы поссорились, и он дико страдает, поэтому ему никто не нужен в данный момент. Мама посочувствует, назовет меня парочкой словечек, нелицеприятных для женских ушей, и отстанет от сыночка.
А через неделю свалит.
Идеальный план!
— Почему так… — женщина запинается, при виде меня. Даже лицо начинает округляться постепенно, переходя из состояния злобного в удивленно-ошарашенное.
— Здрасьте, — я киваю в подтверждение своих слов и улыбаюсь.
— Доброе утро! — серьезным тоном произносит женщина. — Вы кто?
— Я… — как-то все мысли разом испаряются из головы, и я не нахожусь с быстрым ответом.
— Невеста моя, — слышу за спиной мужской голос, и выдыхаю.
Спаситель, будь он не ладен. Слава Богу, хоть вовремя появился.
Ну вот, просила же одеться. Как человека просила. В одних штанах выперся встречать маму. Еще и я тут маячу в одной футболке Глеба.
Чувствую, не поверит. Примет меня за женщину легкого поведения. А что, я бы точно приняла.
О Господи, поскорее бы это утро закончилось!
— Поему так долго? — возмущается женщина, целует Глеба в щеку и проходит в квартиру.
Правда, не сводит заинтересованного взгляда с меня.
— Одевался я, мама! — мой женишок злится, правда, его мама этого не замечает. — Еще вопросы будут?
— Не хами! — выдает женщина, а я усмехаюсь. — лучше познакомь меня с этой очаровательной барышней.
— Кстати, а почему так рано? — Глеб заносит чемодан в квартиру, закрывает дверь, при этом, как я понимаю, нарочно оттягивает момент знакомства.
— Мой рейс отменили, но заранее предложили улететь другим рейсом, — выдает женщина, направляясь на кухню.
— А сообщить не судьба?
— А я, по-твоему, маленькая девочка, и сама не могу добраться? — женщина останавливается посреди кухни, мы с Глебом движемся за ней.