Шрифт:
— Штук пять найдется, — я уверено киваю, а Глеб откидывается на спинку кресла и заливается смехом.
— Никогда не слышал, — мужчина смахивает невидимую слезинку. — Чтобы мужиков по штукам считали.
— Хочешь, с каждым лично познакомлю?
Лучше бы я промолчала, ей-богу. Язык мой иногда не просто враг. Редчайшая вражина.
Прямо, как сейчас.
— Обойдусь, — Глеб резко меняется в лице, а я понимаю, что перегнула.
Это он так странно на меня влияет — мне почему-то всегда хочется в присутствии Глеба либо стать тенью и слиться со стеной, либо нахамить. Или послать, что, в принципе, одно и то же в данной ситуации.
Третьего, как оказывается, не дано.
«Как же сложно все у нас!» — это первое, что приходит на ум, после чего хочется биться головой о стену. Наверное, прошлое до сих пор стоит между нами. Никак не получается у нас наладить дружеские отношения.
Какой-то настоящий тупик. Мы, как будто, с разных планет.
И нет точек соприкосновения…
— Ладно, извини, — я откладываю вилку в сторону, вытираю салфеткой губы и поднимаю глаза на Глеба. — Я очень старалась, честно. Но не получается у нас, хоть ты тресни, — озвучиваю свои недавние печальные мысли.
Пора заканчивать с этим фарсом. Раз и навсегда. Глеб найдет себе другого дизайнера, с этим у нас в городе точно проблем нет, а я…
А я пойду на поклон к папочке, через какое-то время займу его кресло и… забуду о Глебе.
Чего ж так тошно на душе от подобной перспективы?
— Что именно? — мужчина впивается в меня взглядом.
— Все! — я развожу руками в ответ.
— Я люблю конкретику, — мой собеседник откидывается на спинку кресла и закидывает ногу на ногу.
— А я не собираюсь ничего объяснять, — откидываю салфетку в сторону и встаю с места. — Позвонишь Роме, он тебе нового дизайнера пришлет.
— А я хочу тебя!
— Или можешь обратиться в другие фирмы, там тоже специалистов хватает, — я игнорирую эту дурацкую фразу с двойным подтекстом, которую произносит Глеб.
Зато сердце начинает колотиться, как сумасшедшее. А в голове эта фраза, черт бы ее побрал, бьет набатом по оголенным нервам:
«Хочу тебя! Тебя! Тебя…»
— Н-да, — Глеб мотает головой из стороны в сторону. — Что-то твой юношеский максимализм затянулся.
— Да пошел ты!
— Как была маленькой девочкой, так ею и осталась.
— Послушай…
— Это ты послушай! — Глеб встает со своего места и подходит ко мне, засовывая руки в карманы. — Я, конечно, не подарок, иногда могу тоже перегнуть, но я хотя бы честен перед тобой. Понимаю, что виноват, но пытаюсь как-то эту вину загладить, — он замолкает, да и я молчу в ответ.
Я надеялась, что он отпустит. Без слов. И дурацких оправданий.
Но он бьет по больному. Пытается растормошить те старые и давно забытые чувства, которые я засунула глубоко. И не желаю снова о них вспоминать.
Да, Глеб мне нравится. До сих пор. Но больше, как друг, чем…
Нет, нет и нет!
— Ты не виноват! — я мотаю головой из стороны в сторону, опускаю глаза в пол, но мужчина двумя пальцами берет меня за подбородок и заставляет снова посмотреть ему в глаза.
— Я очень устал и не хочу спорить, — мужчина спокойно произносит, а мне становится стыдно вдвойне. Полночь, человек целый день на работе, а тут я со своими концертами. — Хочешь уйти — я держать не буду. Но и уговаривать я тебя тоже больше не буду. Захочешь остаться, я буду только рад, что поможешь мне с новым ремонтом. Взамен этого я готов ответить на все интересующие тебя вопросы, — пауза. — Откровенно, — еще одна пауза. — Еще и заплатить приличный гонорар. Решай сама. Пора уже взрослеть, девочка. И учиться делать правильный выбор.
Он меня отпускает. Еще какое-то время мы пристально смотрим друг другу в глаза, после чего Глеб выходит из кухни.
Оставляя меня одну. Посреди комнаты.
Делать этот чертов выбор!
Глава 17
«Пора уже взрослеть, девочка. И учиться делать правильный выбор!»
Вот это загнул! Это все от усталости. Мозг отказывается работать, поэтому и лезет всякая чушь в голову.
Зато честно. Без фарса и наигранности. Ей действительно пора повзрослеть и убрать свои колючки.
«Да пошел ты!» — тут же всплывает фраза, брошенная Яниной, а так же ее озлобленное лицо.
Того и гляди, прибила бы меня чем-нибудь тяжелым. Например, той уродской вазой, на которую девушка обратила внимание еще вчера.
— Засранка, — я усмехаюсь, но тут же снова стаю серьезным.
Все так нескладно в моей жизни, что хочется выть на луну. Одинокий волчара. С израненной душой. И черствым сердцем.
И нахрена я такой кому сдался?
«Надо срочно в отпуск!» — мой многострадальный мозг в последнее время не может думать ни о чем, кроме отдыха.