Малдер погрузился в размышления.

– Наверное, это способ передачи вируса, - сказал он наконец.
– Своего рода селекция. Пыльца кукурузы генетически изменена и запрограммирована переносить вирус.
– Он вопросительно глянул на старика: - Так?

– Я предположил бы то же самое, - кивнул Куртцвайль.

– Предположили бы?
– взорвался Малдер.
– Вы хотите сказать, что не знаете наверняка?
– Он посмотрел на доктора с яростью.

Куртцвайль пожал плечами и ничего не ответил. А потом спокойно встал и, не оглядываясь, направился в заднюю часть бара. Малдер сердито выпустил воздух сквозь сжатые зубы и поспешил за ним. Немногочисленные посетители с любопытством смотрели им вслед, пытаясь понять, из-за чего шум.

Малдер догнал доктора около туалета.

– Что вы имели в виду под словами "я бы предположил"?
– настойчиво спросил он.

Куртцвайль молча продолжал идти к заднему выходу. Малдер рассерженно зарычал и, ухватив его за воротник, подтянул к себе. Теперь их разделяло не больше двух дюймов.

– Вы же говорили мне, что знаете ответы!
– почти прокричал он.

Куртцвайль пожал плечами.

– Да... Но... В общем, не все.
– У него снова начала дергаться щека.

– Вы меня просто использовали!
– завопил Малдер.

– Я тебя использовал?
– на этот раз пришла очередь Куртцвайля оскорбиться.
– С чего ты это взял, малыш? Да зачем бы?

– Вы не были знакомы с моим отцом, - прошипел Малдер.
– Вы обманули меня. Зачем вам все это надо?

Доктор покачал головой: - Я сказал тебе правду - мы с ним старые друзья, и судорога вновь пробежала по его лицу.

– Вы грязный обманщик!
– рявкнул Малдер.
– Вы обманули меня, чтобы получить информацию для собственного пользования.

Для ваших чертовых книжек! Разве не так?
– Он пихнул Куртцвайля к двери туалета.
– Что, скажете нет? Доктор молчал.

Внезапно дверь распахнулась. Из туалета вышел мужчина и прошел между Малдером и Куртцвайлем. Воспользовавшись этим, Куртцвайль молнией промчался по коридору и выскочил через заднюю дверь. Малдер посмотрел ему вслед и бросился вдогонку.

– Куртцвайль!

Выскочив на улицу, он заморгал от яркого света и огляделся в поисках доктора. Наконец он заметил его и на ходу крикнул:

( Эй!

Когда он догнал Куртцвайля, тот вдруг повернулся к нему с неожиданной яростью.

– Благодари Бога, что ты меня встретил!
– задыхаясь, выкрикнул он, толкнув Малдера в грудь.
– Ты видел то, что видел, только почему, что я направил тебя по нужному следу. Я из-за тебя своей задницей рисковал!

– Кто рисковал? Это вы рисковали? Вы?!!
– Голос Малдера дрогнул от возмущения.
– Да за мной по всему Техасу гонялись два вертолета...

– А ты не задумывался, почему же в таком случае ты сейчас тут стоишь и орешь на меня, если тебе грозила такая опасность? Эти люди не совершают ошибок, агент Малдер.
– Куртцвайль повернулся на каблуках и зашагал прочь.

Малдер смотрел ему вслед, подавленный логикой этого заявления, и вдруг его внимание привлек шум, донесшийся откуда-то сверху. Он задрал голову и увидел, что на пожарной лестнице висит какой-то человек. Малдер заметил только, что он высокого роста - отчетливо видны были лишь его длинные ноги. Впрочем, не возникало никаких сомнений в том, что он за ними подглядывал. Когда Малдер отошел назад, чтобы получше его рассмотреть, наблюдатель обернулся к нему и взглянул ему в глаза. После этого он снова отвернулся, залез в открытое окно и исчез из виду.

Все это произошло за считанные секунды, но что-то в фигуре соглядатая показалось Малдеру знакомым. Высокий рост, коротко постриженные волосы... "Где-то я его видел... Где?.. Нет, не помню". Малдер нахмурился и устало провел ладонью по лицу, а потом поспешил вниз по улочке за Куртцвайлем.

Доктора не было нигде. Запыхавшись, Малдер выскочил на тротуар и оглядел улицу и окружающие здания. Куртцвайль как сквозь землю провалился. Еще несколько минут Малдер слонялся в окрестностях бара, высматривая знакомый плащ и седую шевелюру доктора. Но наконец он был вынужден признать прискорбный факт: Куртцвайль от него ускользнул.

Добравшись до своей квартиры, Малдер повернул ключ в замке и поспешно вошел внутрь, забыв закрыть за собой дверь. Бросив на диванчик свой пиджак, он решительно направился к письменному столу и рывком выдвинул один за другим все ящики, пока наконец не нашел то, что его интересовало: стопку альбомов с семейными фотографиями.

Он по одному начал просматривать альбомы, переворачивая листы с прозрачными кармашками, в которых лежали яркие квадратики моментальных снимков и потемневшие фотокарточки 9х12. Один за другим альбомы летели на пол, пока Малдер не нашел то, что искал - альбом с маргаритками на обложке. Переводные картинки, которые когда-то налепила сюда Саманта.

Он резким движением раскрыл альбом, и карточки посыпались на пол. Малдер присел на корточки и принялся их перебирать. Это были фотографии из далеких чудесных времен, из золотой поры детства: вот он поливает лужайку, вот он в летнем лагере, вот он удит рыбу в озере, вот снимки, сделанные в день рождения его сестры Саманты, когда ей исполнилось пять лет. Вот Фокс и Саманта впервые идут в школу. Вот Фокс и Саманта с мамой. Вот Саманта с их собакой.

И там, среди портретов его родителей, его самого и его двоюродных братьев и сестер, которых он не видел уже несколько десятилетий, снимок семейной вечеринки. В тот день они позвали гостей на барбекю. Его мать сидит на лужайке между Фоксом и его сестрой Самантой; над ними, возле жаровни, стоит отец и улыбается. А рядом с ним - высокий мужчина с темными волосами. Он тоже улыбается и ничуть не сутулится, поскольку тогда он был молод, значительно моложе, чем сейчас. Элвин Куртцвайль.