– Это доисторические костные останки, которые мне удалось изучить. Они были найдены в развалинах взорванного здания в Далласе...
– Скалли осеклась.

Кассиди смерила ее прохладным взглядом, но умолчала о том, что Скалли привезла с собой из Техаса еще кое-что: в ее темно-рыжих волосах сидела, словно отдыхая после долгого перелета, мохнатая пчела. Пока Джана смотрела на нее, пчела взлетела и пересела на плечо синего форменного пиджака Скалли.

– Вы были в Далласе?
– холодно поинтересовалась Кассиди.

Скалли твердо выдержала ее пристальный взгляд.

– Да.

Джана Кассиди поправила очки в тонкой металлической оправе.

– Вы не собираетесь поконкретнее объяснить, что, собственно, вы пытаетесь доказать?
– поинтересовалась она, одарив Скалли взглядом, который заморозил бы и пингвина, Скалли по-прежнему сохраняла спокойствие.

– То, что взрыв бомбы в Далласе, возможно, был организован, чтобы уничтожить тела этих пожарников, - пояснила она.
– Тогда их смерть сочли бы несчастным случаем и не пришлось бы доискиваться до настоящих причин.

Пчела, никем не замеченная, скрылась из вида, забившись Скалли под воротник. Глаза Кассиди за стеклами очков превратились в две узкие щелочки.

– Это очень серьезное обвинение, агент Скалли.

Скалли опустила глаза и посмотрела на свои руки.

– Да, я знаю.

По комнате пробежал шепоток. Члены комиссии поворачивались друг к другу и вполголоса обменивались мнениями. Помощник директора Скиннер неловко заерзал на стуле, с тревогой наблюдая за Скалли и пытаясь сообразить, что она, черт возьми, собирается выкинуть на сей раз.

Кассиди откинулась на спинку и пытливо взглянула на Скалли.

– И у вас есть неопровержимые доказательства? Чем вы можете подтвердить обоснованность своего заявления?

Скалли твердо встретила ее пристальный взгляд, но потом опустила глаза.

– Нельзя сказать, что это неопровержимые доказательства, - признала она неохотно.
– Но я надеюсь, что мы не ошиблись. В настоящий момент мы разрабатываем эту версию...

– С кем вы ее разрабатываете?

Скалли, поколебавшись, ответила:

– С агентом Малдером.

Джана Кассиди многозначительно кивнула, и остальные члены комиссии слегка зашевелились на своих стульях. Помощник директора посмотрела на Скалли и указала на дверь.

– Не могли бы вы подождать в коридоре, агент Скалли? Мы должны обсудить этот вопрос. Очень медленно Скалли встала. Она подняла с полу сумку и пошла к двери. На полпути она оглянулась - как раз вовремя, чтобы перехватить взгляд, который бросил на нее Скиннер: взгляд, в котором в равной степени смешались сочувствие и разочарование.

Бар Кейси

Юго-восточный Вашингтон, округ Колумбия

Было уже далеко за полдень, когда Фокс Малдер переступил порог бара Кейси. Впрочем, тот, кто входил в бар, мог с таким же успехом подумать, что на дворе уже полночь. Те же самые немногочисленные посетители с мутными глазами сидели за столиками и переговаривались. Малдер, не обращая ни на кого внимания, посмотрел в дальний конец зала, где призывно подмигивала реклама пива "Будвайзер". Под неоновыми буквами в отдельной кабинке с высокими деревянными стенками одиноко сидел сутулый мужчина. Когда Малдер сел рядом с ним, тот подскочил от неожиданности, но тут же опомнился, перегнулся через стол и схватил Малдера за руку.

– Вы что-нибудь нашли?
– прохрипел Куртцвайль.

Малдер кивнул:

– Да. На границе штата Техас. Там проводят какие-то эксперименты. Они что-то выкопали и отвезли туда в автоцистернах.

– Что?
– быстро спросил доктор.
– Что туда отвезли?

– Я не знаю точно.
– Малдер пожал плечами.
– Вирус...
– Он не договорил.

– Вы наблюдали этот эксперимент?
– взволнованно перебил Куртцвайль и весь напрягся, как охотничий пес.

Малдер снова кивнул:

– Да.
– И нехотя добавил: - Но нас прогнали.

– Как все это выглядело?
– В голосе доктора звучала тревога.
– Попробуйте описать как можно более подробно. Это важно!

– Ну...
– Малдер задумался.
– Там были пчелы. И кукурузное поле.

Куртцвайль мгновение смотрел на него, а потом нервно и радостно засмеялся.

Малдер развел руки в беспомощном жесте:

– И что это значит?

Доктор вскочил с места.

– А ты как думаешь?
– Его глаза блестели лихорадочным блеском.