— Пап, я не помню этого, — простонал он, — не смотри на меня так.

— Тебе обязательно было позорить себя на глазах у всего Арагона? — голос отца звучал сухо. — И меня?

— Мы не пили. На Площади сухой закон, спроси Сандро.

Отец пристально посмотрел на него, хотел что-то сказать, но потом просто протянул ему таблетку обезболивающего. Дэн налил из графина воды и выпил таблетку. Лучше стало уже даже от воды.

— Я вчера не пил, отец, — повторил он, поворачиваясь и глядя отцу в глаза, — и Сандро тоже не пил.

— А я и не говорю, что ты пил, — старший Эгри покадрово пролистал запись и крупным планом вывел лицо Дэна, — ты на глаза свои посмотри.

Дэну смотреть не хотелось. Безумные, совершенно безумные глаза.

— Похоже на сильный энергетик. Вот и движения у тебя резкие, неестественные. Тебе никто не давал никаких таблеток? Вспомни.

Дэн отрицательно покачал головой. И тут его осенило:

— Постой, а где ты взял эту запись?

— Ночью транслировали все каналы, — слова отца падали, как капли воды на раскаленный металл. — Ты обещал мне, что я не буду краснеть перед Берном. И солгал.

Ванисса все видела. Все. Это конец. Дэн закрыл лицо руками.

— Думаю, она видела, — тихо сказал Эдмунд, — поэтому и искал тебя возле ее дома.

Глава 8

Из лаборатории пришел ответ, что никаких следов энергетиков и других веществ в крови Дэна обнаружено не было.

— Прошло слишком много времени, — сокрушался отец, — нужно было сразу проверить твою кровь. Но я думал, может ты все же пьян… Похоже на психотропный газ. Если его распыляли в воздухе, то он быстро выводится, его потом сложно обнаружить. Вспомни, Даниэль, ты не вдыхал ничего подозрительного?

Дэн пожимал плечами. Он просто дышал, откуда он знает, что там было в воздухе? Разве что дух единения и свободы, но этим же не травятся.

Они просмотрели вместе с отцом запись, там у многих был такой дикий вид, но в целом ничего особенного, такой же, как на других похожих концертах. Когда толпа восторженно ревет, а на сцене играет твоя любимая группа, сложно оставаться хладнокровным и уравновешенным.

— Это зависит от нервной системы человека, — не соглашался отец, — все по разному реагируют на психотропные газы.

На следующий день Ванисса в Университет не пришла. Дэн продержался до вечера, а потом полетел к Бернам. К нему вышел Ллойд.

— Давай без лирики, — предложил он Дэну. — Просто, чтоб я тебя здесь больше не видел.

— Я хочу с ней поговорить, — упрямо отвечал Дэн, — позови ее.

— Я объясню ему, Ллойд. — Ванисса спустилась по лестнице в холл. — Выйдем на улицу, — не глядя на Дэна, сказала она.

Он был даже немножко задет. Никаких следов слез и страданий, глаза не красные, не опухшие. Да он хуже выглядел! Похоже, за ним особо не убивались. Они вышли из дома, и Ванисса аккуратно прикрыла за собой дверь. Затем она повернулась к Дэну и влепила ему такую пощечину, что у него даже звякнуло в голове. Затем все так же молча зашла в дом и закрыла дверь перед его носом. Больше она не отвечала ни на звонки, ни на его бесконечные признания и извинения.

Сегодня было заседание Государственного Совета, куда Дэна пригласили официально. Он сидел не в кресле под стенкой, а как все, за столом рядом с Сандро и терялся в догадках, с чего это вдруг он понадобился Совету. Ну не песочить же его будут? Сандро тоже не знал, он-то и так должен был присутствовать. Но потом все прояснилось.

— Даниэль, мы попросили тебя прийти, чтобы вы с Алессандро рассказали нам о том, что действительно происходит на Площади, — начал император. — Вы считаетесь одними из ее идейных вдохновителей и лидеров, по крайней мере так говорит пресса, поэтому нам очень важно ваше мнение.

— Какие там вдохновители, — пробормотал Дэн, собираясь подняться, но император жестом его остановил. — Мы просто помогаем иногда, ну и бываем там, не всегда тоже…

Почему-то здесь и сейчас, в этом зале все, что происходило на Площади казалось ему совершенной глупостью и ребячеством. А вспомнив, что он недавно назвал всех присутствующих стариканами, Дэну и вовсе стало нехорошо. Ему повезло, что они об этом не догадывались, особенно лорд Дирлинг, чья атлетическая фигура на добрую голову возвышалась над остальными.

Император провел рукой по пластине, и на экране замелькали многочисленные заголовки новостных лент: «Принц Алессандро поддержал акцию протеста на площади Благоденствия», «Принц вышел на сцену Площади», «Сын маршала Арагона Даниэль Эгри помогает протестующим на Площади», «Наше будущее на Площади», «Они ведут за собой». И их физиономии с Сандро на всю полосу. Ну хорошо, Дэн хоть здесь не целуется ни с кем, а то бы он тогда сквозь землю от стыда провалился. Сандро пришел на помощь.

— Мы никакие не вдохновители и не лидеры, — сказал принц, — но мы действительно поддерживаем Площадь. Просто нас все знают и мы больше на виду, вот и попадаем в топ новостей.