Перед глазами стояла мутная пелена. Слёзы не текли, но выжигали глаза калёным песком, мешая видеть окружающих.

Это просто дурой сон…

А ведь могла махнуть на побережье… На море, вашу мать! Он, Тёмка, даже оплатил бы, если бы попросила…

…Я не обратила внимания на возню впереди, пока не врезалась в Ленкино плечо. Подняла голову, машинально хватаясь ладонью за её локоть…

Господи, только этого не хватало!

Наверное, я даже не удивилась, увидев сцепившихся в драке Костю и молодого парня, спускающегося во главе шеренги и так беспечно размахивающего своим автоматом несколько этажей подряд…

Ощутила резкий грубый толчок в спину, едва успела выставить вперёд руки, припадая на одно колено и впечатываясь грудью в стену, пока двое других охотников, замыкающих строй, быстро сбегали по ступеням… И один из них — он, Артём…

На секунду мне стало жаль Костю… Отвернулась, пытаясь абстрагироватся от происходящего, зажмурилась, заткнула уши, не желая слышать громкий отборный мат смешавшихся мужских криков, грохот железных перил, непрерывные звуки глухих ударов…

Секунда… Две…

Снова толчок в плечо, рывок за руку…

— Давай, пошли! — Ленка то ли крикнула, то ли прошептала где-то то над ухом…

Заторможенно повернула голову на верхнюю площадку, откуда мы только что спустились… Всего четыре ступеньки — и узкая железная дверь, уже приоткрытая Лёхой, который отчаянно машет рукой и подзывает нас к себе…

Глупо, мы не успеем…

Я поднималась последняя. Долго, несколько секунд… Впрочем, я, кажется, и вовсе не спешила, каждое мгновение ожидая окрика, удара, выстрела…

Ленка схватила меня за кофту, втаскивая в коридор…

Только здесь, когда за нами захлопнулась дверь, оставляя за стеной дикий шум драки и оглушающие возгласы, я, кажется, начала приходить в себя.

Артём остался там… Там, чёрт его подери! Среди троих, сейчас наносящих удары одному Костику…

— Ин, догоняй быстрее!

Закусила губу, смахнула наконец-то проступившие слёзы. Мельком огляделась по сторонам… Бросилась следом за Лёшей и Леной, которые уже пробежали половину коридора…

Мимо мелькали проходы, двери, неожиданно попался ряд театральных кресел, преграждающий путь, снова лестница, на этот раз парадная… Холл, полный битого стекла, узкий коридор, где мы с Костей ночью трахались… Свежий прохладный предрассветный воздух, зелень мокрой от росы травы, шелестящие ветки яблонь в роще…

Мы втроём пробежали между зданиями, свернули на основную улицу…

Почему-то не удивилась, когда здесь, где опасность частично миновала, мы разбежались в разные стороны…

Чёрт, нет уж! Я это уже проходила, когда мы с Машей потеряли друг друга!

— Лена! Подожди! — я метнулась назад, сворачивая следом за девушкой прямо в огромные открытые ворота какого-то гигантского бокса.

Вашу мать! Ну кто так прячется?! А если там тупик?

— Лена?! — я притормозила, осматриваясь по сторонам…

Грязь, пыль и ставший привычным глазу бардак терялись в этом колоссальном помещении, сверху до низу забитом какими-то разнокалиберными трубами и перекрытиями. Тусклого света, проникающего сквозь длинные окна, расположенные под самой крышей, вполне хватало для того, чтобы мрак по углам немного рассеялся, но ощущение навалившейся тишины и пустынного одиночества обострилось в несколько раз… Какие-то огромные ёмкости, похожие на вагоны-цистерны, закреплённые прямо на полу, шли вдоль левой стены, с правой располагались лестничные конструкции, какие-то аппараты, открытые электронные шкафы с вывернутым наружу оборудованием…

Я сделала несколько осторожных шагов, стараясь не наступать на мусор, покрывающий пол вперемешку с толстым слоем пыли.

— Ле-е-ен…

Чёрт, ну я же видела, что она свернула именно сюда!

Умом я понимала, что само здание и все эти механизмы, напоминающие вымерших динозавров и вызывающие какое-то тревожное напряжение, мне ничем не грозят, но идти вглубь цеха почему-то не хотелось…

Поплотнее запахнула куртку, досадуя на переполненные карманы — сигареты, яблоки, влажное бельё, бесполезный мобильник… Даже руки некуда сунуть.

— Лена!

Эхо моего голоса прокатилось под потолком, оттолкнулось от обшарпанных стен, когда-то покрытых белой и синей краской, заскрипело между щелями бесхозного оборудования, вызывая неприятные мурашки по всему телу…

Снова наступила тишина…

Закусила губу, последний раз осматривая цех перед тем, как отступить к воротам. В конце концов, не хочет — не надо, ей же хуже…

…Внезапно из глубины этого гигантского помещения послышался звук… Что-то приглушённое, напоминающее резкое "у-у-у", через секунду более протяжное и длинное "у-у-у-у-у"…