Плевки слизью он перемежал с невнятной матерной речью на смеси русского, староанглийского и сполотского.

— Опять к лечевому апалату пливыкать! — наконец, выдал он без ругани. — Я и забыл, как сложно вначале…

В это время его тело сполота находилось в похожей биокамере под деревом на далёкой планете. Обязанности графа легли на Эсмеральдину, которая успела усвоить шестой ранг в менеджменте и превзошла мужа по знаниям в этой области. Она помимо графства взвалила на свои женские, но ни разу не хрупкие плечи руководство создаваемой корпорацией по торговле нейросетями. Таких фирм у сполотов создаётся сразу три, так что конкуренция обеспечена. Правительство перестраховалось — решило не концентрировать активы в одном графстве.

Для всех прочих граф Клещик-младший решил отдохнуть и провести время у себя дома. Лишь супруга знала о его сомнительном эксперименте в области псионики. Но она не знала всего — о тайне своего происхождения он ей не поведал, лишь приоткрыл вершину айсберга в виде легенды об усилении псионики с помощью пси-активных растений.

Эксперимент в теории не был опасным для Игоря. Какая разница, в каком аватаре он будет жить, если его настоящим телом является дерево? Главное — во время смены тел сохранить другой аватар в целости. А этого он добился погружением своего тела сполота в анабиоз. Изученная им в шестом ранге база знаний по биоинженерии позволяла провернуть такой трюк без привлечения посторонних. А конгломерат деревьев мог перенести сознание на любую планету с его ростками.

Новое тело хоть и выглядело хилым и уродливым, но в нём ощущалась нешуточная магическая сила. Складывалось ощущение, будто он находится в постоянной связи с одним могучим своим стволом, хотя канал он не успел создать.

Когда же он взял в руки выращенную под него волшебную палочку, то и вовсе почувствовал океан маны и на мгновение потерялся. Казалось, что ему подвластно всё мироздание. Сила переполняла его. Хилые мышцы налились богатырской силушкой.

Стоило ему лишь подумать об очищающих чарах, как вся слизь моментально исчезла с его кожи.

«Динки!»

Его усиленный маной мысленный зов, высказанный практически шёпотом, если можно применить такое понятие к ментальному посылу, по ощущениям разошелся волнами по всему пространству.

Не прошло и секунды, как перед ним из воздуха с хлопком появилась всполошенная домовая эльфийка. Глаза выпучены, уши стоят торчком, руки подрагивают. Она застыла с приоткрытым ртом и уставилась на малыша.

«Привет», — махнул он ручкой.

Мыслеречь ему казалась хорошим способом коммуникации при условии непривычки к разговорам в новом теле. Но судя по тому, как болезненно поморщилась и схватилась за голову эльфийка, сил он не рассчитал. Вместо передачи мыслей получился таранный ментальный удар, который вдалбливал его образы в голову домовушке.

— Ох! — мотнула она головой. — Ребёнок? Ты откуда?

Материнские инстинкты оказались сильны в ней. Едва она отошла от удара по мозгам и первого шока, как тут же бросилась к малышу и сгребла его на руки.

— Ох! Говори потише, а то у тёти Динки от тебя болит голова. Какая невероятная сила! Ты словно легендарный предок. А это что у тебя?

Она забрала из его руки волшебную палочку, после чего замерла. Её глаза начали медленно округляться, пока не стали похожими на грецкие орехи. В следующее мгновение домовушка отбросила от себя палочку, словно ядовитую змею.

— Нельзя, — строго посмотрела она на ребёнка, дублируя свои слова мысленными образами. — Эльфам нельзя иметь волшебные палочки, иначе люди нас уничтожат.

— Моё, — потянул Игорь руку к палочке. Та сама прыгнула к нему в ладонь, словно он применил манящие чары. Но заклинаний он не использовал, что его ввергло в ступор.

— Дорогой, ну нельзя, — нежно погладила его по голове Динки. — Эльфы рабы. Стоит волшебникам узнать, что у кого-то из нас появилась волшебная палочка, как нас всех уничтожат, — вновь палочка была отнята, но на этот раз без рук, и отлевитирована к корням его дерева. — Я оставлю её хозяину леса. Тем более, это его часть. Он присмотрит за нею.

Игорь словил второй ступор, наконец, поняв, что его смутило с появлением домовушки. Она говорила нормально. Без кривляний, подобострастия и обращения к себе в третьем лице. Такими домовых эльфов, пожалуй, не видел никто из людей. Он даже в теле кота такого не наблюдал. И она назвала себя эльфийкой! Не домовой эльфой… Будь он компьютером, в этот момент перед его глазами вылетел бы синий экран смерти.

Пока он пребывал в прострации — пейзаж резко изменился. Динки с ним на руках телепортировалась на кухню Хогвартса. Работа тут же остановилась. Все эльфы большими глазами разглядывали его.

— Динки, — выдвинулся вперёд пожилой домовик, кожа которого была морщинистой и имела сероватый оттенок, — когда ты успела родить мальчика?

— Родить? Старейшина, вы о чём? — она перевела взгляд на ребенка и нахмурилась настолько, что её лоб прочертила складка. Прищурилась. Ещё сильней прищурилась. — Ох! И правда, мой… — охрипла она от шока. — Но как? Когда? Я же не… Я бы помнила.

— Удивительный случай, — старейшина подпёр пятерней подбородок. — Это не тот малыш, который только что кричал на весь мир?