Я рассказал кратко положение с радиоузлом и своей немощности в быстрейшей починке его. Опять нет ни инструментов, ни приборов, ни необходимых запчастей. Знаний тоже нет, но эту проблему я ускоренно решаю в библиотеке. Тут же закинул удочку про «шефскую помощь» от какого-нибудь радиокружка или клуба. И следом пообещал взять дополнительные обязанности и обслуживать радиоузел.

Выслушав меня, врач признал необходимость больницы в работающем узле, повинился в том, что забыл за текучкой и обещал максимально ускорить решение этого вопроса. В общем, как пишется в газетах, после взаимных уверений в доброжелательности и стремлении к миру, стороны расстаись полностью удовлетворенные друг другом.

– Вячеслав, они сломались! – услышал я от двери.

Оторвавшись от журнала, я поднял взгляд. В руках незнакомой медсестры покоились два уже знакомых мне термометра. Я молча кивнул в сторону стола.

– Вы же их почините, правда? – сгрузив приборы, медсестра оперлась руками на стол и наклонилась ко мне.

Да вашу ж мать! Ну что вы ко мне липните-то… Ирина Евгеньевна, ау-у-у!?

– Японский городовой! – непослушный конец провода предательски выглядывал из-под винтового зажима распушенным хвостом. Раскрытые веером медные жилки играли отблесками в свете фонарика и являлись неприкрытым плевком мне в душу.

Я задумался. Уже второй или третий раз мне попадаются вот такие вот засадные места. Угол, темно, одной руки мало, а двумя не получается – надо держать фонарик. И вот ведь конструкция какая у него неудачная: в руке лежит отлично, но только если держишь всеми пальцами разом. Стоит попробовать освободить хотя бы один, как фонарик предательски начинает выскальзывать из рук. И на корпусе ни защелки, ни прищепки. Пробовал на пол ставить, так ведь сам же себе и заслоняю свет…

Вон, у шахтеров на каске ко лбу фонарик прикручен. Светит туда, куда голова повернула и никаких проблем. Надо себе такую же завести… Стоп! Опять я полез в ненужные дебри. Зачем мне шахтерская каска? Мне же нужен просто налобный, а не ручной фонарик.

Победив наконец непослушный конец провода, я продемонстрировал заказчице работоспособность перепроложенной проводки и получив очередную порцию комплиментов про «золотые руки» и «без вас нам так плохо было», ломанулся на склад. Точно видел там штуку, которую ухогорлоносы на голову одевают. Этакое зеркальце с дыркой посередине, фиг знает как оно правильно называется.

Найдя нужное в коробке, я тут же примерил фиговину. Удобная штука. Широкий брезентовый ремешок, к которому с помощью фиксируемого барашком шарнирчика крепится зеркальце. Аккуратно отцепил зеркальце и отложил его в сторону. Следом разобрал фонарик. Обрезал идущие от лампочки провода и тут же их нарастил валяющимися обрезками. Что бы они не путались, намотал на них колечки из изоленты примерно через каждые десяток сантиметров. Потом аккуратно проколупал в отражателе дырку и насадил всю конструкцию на крепление зеркала. Одел на голову, покрутил башкой: вроде держится и не спадает. Теперь обрезать провод так, чтобы доходил до кармана штанов и не болтался. Соединить парралельно две КБСки вообще не составило никакого труда. А вместо выключателя просто буду просовывать оголенный контакт провода под клемму одной из батареек. Для проверки работоспособности тут же засунул проводок под клемму и все в карман. Походил туда-сюда, посветил в углы – нормально.

– Вячеслав Владимирович? – раздалось от двери.

Я обернулся. В дверях стояло два мужика в какой-то странной военной форме. Только через пару секунд до меня дошло, что сама форма была нормальной, только ее цвет был черным.

– Он самый – ответил я, выключая фонарь – чем обязан?

– эМГеБэ – протянул левый и махнул красной книжечкой – вам придется пройти с нами.

– Товарищи, вы меня извините, но без проверки никак – тут же я вспомнил почти удавшийся развод – тут все-таки больница, многое может произойти. Давайте поднимемся к главврачу? Дел буквально на пять минут… Если он даст добро, то я весь ваш.

К моему удивлению, никаких возражений против этого не последовало. Как и в прошлый раз, мы гуськом поднялись по лестницам и колонной промаршировали в кабинет главврача. То, что они знали путь, уже давало много плюсов к тому, что они настоящие.

– Василий Васильевич – я сунулся в кабинет – за мной опять пришли и просят пройти с ними. Соглашаться? – и пошире открыл дверь.

Успенский посмотрел на стоящих за моей спиной мужиков и улыбнувшись, вышел из-за стола.

– Николай, Василий – он пожал им руки – какими судьбами? Рана больше не беспокоит?

– Василий Васильевич, спасибо, все хорошо – не чинясь, ответил за обоих тот, которого назвали Василием – приехали вот за товарищем. Необходимо обеспечить следственные действия по поводу того самого крушения поезда, так что без него никак…

– Да, понимаю – покивал Успенский и повернулся ко мне – все хорошо, это действительно товарищи из МГБ, так что придется подчиниться.

– Никаких проблем – бодро ответил я – надо, значит пойдем.

Внутри начала подниматься легкая волна предвкушения: наконец-то в моей легализации должен показаться финал.

Мы вышли на улицу и я увидел стоящий около входа черный автомобиль с красной горизонтальной полосой через весь кузов, на которой белыми буквами было написано «милиция». Автомобильчик на мой взгляд из будущего был малюсенький, выпуклые крылья и торчащие цилиндры фар придавали ему мультяшный вид. Подойдя поближе, прямо под хромированной решеткой вентиляции я увидел надпись «москвич», стилизованную под рукописный текст.

Дверцы тоже открывались странно на мой взгляд – этакой распашонкой, сразу давая доступ ко всему салону.