Что, и эта клеется? Может, от меня какой-то попаданческий запах распространяется? Надо будет еще раз помыться, вон у Михаила какое-то мыло пахучее есть, говорит еще со времен войны…

– У нас по ориентировкам банда проходит – продолжила она – в ней кроме матерых уголовников студент из МАИ есть. А МАИ это что? – подняла она палец – это Московский Авиационный Институт.

– Хороший вариант – поразмыслив, признал я – для всех полутруп, а сам по ночам народ грабить. И не подкопаешься, пока не поймали.

– Да. Одна только незадача: они в Москве и области промышляют, а ты тут, в Калинине. Сто пятьдесят километров туда, потом столько же обратно. Не успеть за ночь. Да и прежде поговорила я с Успенским – вздохнула она – никак ты не можешь быть им.

– Ладно, отвлек ты меня – вернулась к документам она – заполнять-то графы надо. Если не помнишь, то давай придумывай.

– В смысле? – не понял я.

– Ну фамилию и отчество – пояснила она – мне же графы заполнить надо. Кем хочешь быть? Калинин Вячеслав Андреевич – вполне хорошо звучит к примеру!

– Не, Калинин это слишком почетно – я с трудом сдерживал внутренне «получилось» – кто я и кто он? Новую жизнь лучше начинать все-таки на каком-то базисе. Вот где меня нашли? Ну место?

Она начала перебирать листики из папки. Мое дело? Вот бы мне его на полчаса…

– Авария произошла около села Старое Брянцево, а что?

– Ну вот, значит моя фамилия теперь будет Брянцев. Можно считать, что где нашли, там и родился во второй раз.

– Хорошо, этот вариант ничем не лучше и хуже других – признала она – а отчество?

Я откинулся на спинку стула, поднял глаза к потолку и начал «пробовать на вкус» все знакомые мне имена, образовывая от них нужное. Причем честно начал со всяких Аппполинариев и Владленов. Вячеслав Ревмирович Брянцев звучал дико даже для миллиционерши, это по ее лицу было видно. Хорошо, что в отчествах используются только мужские имена, а то у меня в голове уже всплыли Октябрины, Даздрапермы и прочие Ленэры.

– Ладно, повеселился и хватит – внезапно припечатала она ладонь к столу – будешь Владимировичем. Владимир Ильич Ленин для тебя достаточно значимый человек?

– Хорошо – я как-то даже обрадовался назначенному «сверху» отчеству – Вячеслав Владимирович Брянцев, так и записывайте.

Наблюдая за тем, как тетка заполняет какие-то графы, изредка сверяясь с другими листиками, я еще раз пробежался по основным для любого попаданца пунктам. Еда есть, жилье есть, легализация есть. Согласно канонам, теперь необходимо начать толкать страну в светлое будущее. Я еще раз окинул внутренним взглядом свои знания этой эпохи: Сталин через пару лет умрет, за ним будет Хрущев. Что я помню про смерть Сталина? Только то, что его нашли мертвым в кабинете. Сам умер или отравили? Не знаю. А что про Хрущева? В голове только «хрущевки» и «кукуруза». Про первые я помню только, что именно благодаря им переселили большинство населения из бараков в комфортабельное жилье. Значит это хорошо. А про второе в голове только про распаханную степь и почему-то солончаки. Но кончилось все пыльными бурями. Это плохо. И? Вот с такими знаниями кричать «я из будущего?». Ладно бы со мной смартфон с вневременным подключением в интернет провалился или хотя бы ноутбук, набитый фильмами и книжками… Так нет их, неправильное какое-то попадание у меня получилось…

Пока я снова убеждался в правильности своего первоначального плана, миллиционерша закончила свою писанину и пододвинула мне листочки на подпись. В ответ я выпросил чистый листочек и немного побаловался, пытаясь создать новую подпись. После нескольких неудачных попыток моя рука на полном автомате вывела старую подпись. Немного подумав, я решил не менять ее. В старой подписи не было ни имени, ни фамилии, ни тем более отчества – просто набор витиеватых закорючек, в сплетении которых можно найти что угодно.

– Богатая подпись – оценила мои старания тетка и начала этак официально, даже немного выпрямившись – Итак, Вячеслав Владимирович Брянцев, я приняла от Вас все необходимые документы. Вскоре вы будете вызваны следователем отдельной повесткой для дачи показаний по вашему делу.

– А как вы хотели? Урон социалистической собственности и наличие потерпевших – видимо, на моем лице настолько сильно проступило удивление, что она соизволила пояснить – это уголовное дело. Суд уже был, но ваш случай был выделен в отдельное производство, которое было недавно возобновлено в связи с вашим возвращением в сознание.

Круто, значит я еще и уголовник каким-то краешком. Сразу почему-то захотелось повторить Леонова из фильма: вскочить на ноги и начав с задушевного «сколько я зарезал, сколько перерезал», рвануть на груди майку и выдохнув «Ы-ы-ы!», начать пугать миллиционершу. Честно, с трудом сдержался, настолько меня впечатлило известие о уголовке с моим участием в главной роли. Не подозревая о своей возможной участи, милиционерша начала собирать свои манатки. Естественно, как очень воспитанный уголовник, помог ей собраться и проводив до выхода из корпуса, прислушался к себе. Что желает моя тушка? Еды или поработать?