Я бы сделала все, чтобы вернуться в прошлое и изменить принятые мной решения.

Но это невозможно. Все, что я могу сейчас сделать, это сказать Данте правду. Всю, без остатка, уродливую правду.

Я оставила Генри с моими родителями. Они играют в настольные игры.

Перед уходом я подготовила Генри ко сну, одела в чистую пижаму, почистила с ним зубы.

— Куда ты идешь? — спросил он, разглядывая мое платье, туфли на каблуках и серьги.

— Мне нужно отлучиться на пару часов, — говорю я ему.

— Ты собираешься увидеться с ним? — спросил он. — С моим отцом?

Я поколебалась, потом честно ответила:

— Да.

— Я хочу пойти с тобой, — сразу сказал Генри.

— Ты не можешь.

— Почему?

— Мне нужно… поговорить с ним по-взрослому. Только вдвоем. Но я думаю — я надеюсь — вы скоро сможете встретиться.

— Я уже встречался с ним, — сказал Генри, его голос приглушен зубной щеткой.

— Я имею в виду, встретиться с ним должным образом.

Генри сплевывает в раковину, выглядя сердитым.

— Я хочу пойти с тобой прямо сейчас.

— Ты не можешь, — повторяю я, на этот раз более твердо.

Я поцеловала его в щеку, приглаживая его волосы.

— Пожалуйста, веди себя хорошо с бабушкой и дедушкой.

— Я всегда веду себя хорошо, — сказал он.

Направляясь к лифтам, я услышала, как позади меня с щелчком открылась дверь гостиничного номера. Генри высунул голову в коридор. Я бросила на него взгляд, и он ретировался обратно в комнату, захлопнув за собой дверь.

Я надеялась, что он ничего не скажет моим родителям о Данте, но в данный момент это вряд ли имеет значение. Я знаю, что они хотят сохранить Генри в секрете от Галло. Но это уже не их решение.

Данте подъезжает к отелю. Он ведет винтажный кабриолет — вероятно, один из автомобилей Неро — и выглядит так, будто только что принял душ. На заднем сиденье лежит пара сложенных одеял, которые обычно расстилают на земле во время пикника или ночного визита на пляж. Он нарядился и строил планы для нас, как будто это свидание. Мое сердце сжимается в груди.

Он выпрыгивает, чтобы открыть мне дверцу машины. Я вижу, что он двигается скованно, как будто у него болит спина. Тем не менее, он открывает дверь, отступая в сторону, чтобы позволить мне сесть.

Когда он забирается обратно на водительское место, я замечаю, что его правое ухо ярко-красное, как и задняя часть шеи, как будто он получил сильный солнечный ожог, несмотря на то, что сейчас осень. Белая повязка покрывает его бицепс, лишь наполовину скрытый рукавом футболки.

— Что с тобой случилось? — кричу я.

— Нич…

Он собирался сказать «ничего», прежде чем остановил себя. Он не хочет мне лгать.

— Я узнал, кто стрелял в нас, — говорит он. — Его зовут Кристиан Дюпон.

— Кто это? — говорю я озадаченно. — Его нанял Кенвуд?

— Нет, — Данте качает головой. — На самом деле, он вовсе не стрелял в твоего отца. Ему нужен был Каллум. И, возможно, я тоже — я все еще выясняю эту часть.

— Что?

Для меня это не имеет никакого смысла.

— Это долгая история, — вздыхает Данте. — По сути, он винит Гриффинов и Галло в смерти своего двоюродного брата. И он не совсем неправ.

— Ты нашел его сегодня?

— Нет. Я нашел укрытие, где он жил. И его маленький дневник сталкера. Но потом все это место, э-э, вроде как взорвалось.

— ЧТО!?

Данте морщится. Я знаю, что это именно то, о чем он не хочет мне говорить. Но, в отличие от меня, он никогда не уклонялся от правды о том, кто он такой и чем занимается.

— Ты в порядке? — спрашиваю я его, пытаясь восстановить свое спокойствие.

— Да. Абсолютно.

Возможно, это неправда, но он пытается заставить меня чувствовать себя лучше. Мое сердце бьется со скоростью миллион миль в минуту. Не так я ожидала начать наш разговор.

— В любом случае, — говорит Данте, — я могу рассказать тебе обо всем за ужином.

— Вообще-то… — я тяжело сглатываю. — Может быть, мы могли бы просто… пойти прогуляться или что-то в этом роде.

Я не хочу быть рядом с другими людьми. Не хочу, чтобы кто-нибудь нас подслушал.

— О… конечно, — говорит Данте. — Примерно в квартале вниз по улице есть парк…

— Идеально.

— Я оставлю машину здесь.

Он паркуется у обочины, затем мы выходим.

На самом деле я не одета для прогулки. Боже, я действительно не продумала все до конца. На мне босоножки на ремешках и черное коктейльное платье, поверх которого накинут легкий блейзер. Теперь, когда солнце зашло, воздух стал прохладным. Я обхватываю себя руками, слегка дрожа.