Нам с Себом требуется полтора часа, чтобы доехать туда. Забавно, как по-другому все выглядит, когда выезжаешь за город. Иногда я месяцами не выезжаю из Чикаго. Я забыл, насколько плоская остальная часть штата. В городе небоскребы похожи на горы, которые создают ощущение структуры и направления, где бы вы ни находились. Вы всегда можете определить, в какую сторону вы смотрите, исходя из реки, озера и зданий. Здесь же есть только солнце в качестве проводника. Дороги и поля выглядят одинаково практически в любом направлении.

Поместье Уиттиер большое и красивое, но крайне обветшавшее. Чем ближе мы подъезжаем к главному дому, тем заметнее становятся облупившаяся краска и сломанные ставни. Я не вижу других машин, припаркованных перед входом. Большинство окон выглядят темными.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает Себ, нервно поглядывая на эти окна. Я уверен, что он думает о том же, о чем и я — что нам не очень хочется выходить из машины, если Кристиан может быть в одной из этих комнат с винтовкой наготове.

— Оставайся в машине, — говорю я ему. — Будешь настороже.

— Хорошо, — говорит Себ, не сводя глаз с этих окон.

Я вылезаю из Эскалейд, чувствуя себя незащищенным на пустом переднем дворе.

Брусчатка потрескалась, а двор зарос сорняками. Я чувствую себя немного лучше, как только оказываюсь под козырьком, защищенным, по крайней мере, сверху.

Я стучу в дверь, затем звоню в звонок. Наступает долгое ожидание, во время которого я слышу, как в доме лает пара собак.

Наконец шаркающие шаги приближаются к двери. У меня в руке пистолет, под курткой, на случай, если он мне понадобится. Когда дверь открывает пожилая женщина, я отпускаю курок и опускаю руки по бокам.

— Что вам надо? — требует женщина.

Она сутулая и широколицая, одета в мужской кардиган и резиновые сапоги. Ее волосы такие тонкие, что я вижу под ними розовую кожу головы. Она несет ведро с семенами, а ее сапоги покрыты коркой грязи — похоже, она кормила цыплят на заднем дворе, когда я позвонил в звонок.

— Извините, что беспокою вас, мэм, — говорю я. — Я хотел узнать, могу ли я поговорить с Кристианом.

Она косится на меня, как на сумасшедшего.

— Кристиан? — кричит она. — Какого черта ты пришел сюда в поисках Кристиана?

— Я подумал, что он, возможно, живет с вами, — спокойно говорю я.

— Ты подумал неправильно.

Она собирается закрыть дверь, но я легко останавливаю ее носком ботинка.

— Вы уверены, что не видели его? — спрашиваю я, стараясь говорить вежливым тоном.

— Я не видела Кристиана восемь лет, — говорит она. — НЕ то чтобы тебя это касается, черт возьми. И не то, чтобы я рассказала бы тебе где он, если бы знала.

Она смотрит на меня с подозрением. Она может быть старой и немощной, но она достаточно сообразительна, чтобы знать, что друг Кристиана не стал бы стучаться к ней без предупреждения.

И все же я думаю, что она говорит правду. Ее возмущение тем, что ее беспокоят, кажется достаточно искренним.

— Ладно, — говорю я, отпуская дверь. — Спасибо, что уделили мне время.

— Спасибо говорит он, — она качает головой. — Как будто у меня был выбор!

С этими словами она захлопывает дверь у меня перед носом.

Я не обижаюсь. Мне нравятся сварливые старушки. У них пропало желание скрывать, что они на самом деле думают, и я уважаю их честность.

Ирен права, что не доверяет мне. У меня нет никакой доброй воли к ее внучатому племяннику. На самом деле, мне трудно представить встречу лицом к лицу между нами двумя, когда мы оба уйдем живыми.

Я должен найти его как можно скорее, потому что Ирэн может позвонить ему, если у нее есть его номер. Ему не потребуется много времени, чтобы понять, кем был этот великан на ее пороге.

Я собираюсь вернуться к Эскалейд, когда у меня появляется еще одна идея.

Я пишу Себу:

Одну секунду. Я собираюсь проверить заднюю часть дома.

Не дожидаясь его ответа, я огибаю стену дома. Участок не огорожен, поэтому можно легко пересечь территорию Ирен. Тем не менее, я помню о собаках, лай которых я слышал в доме. Я не знаю, есть ли еще бродяги вокруг, и я не хочу выбирать между убийством невинной собаки или потерей части ноги.

Участок Ирэн в основном неухожен — несколько чистых полей, старый загон для лошадей, который выглядит так, будто им не пользовались уже много лет, полуразрушенный сарай и несколько лесных участков.

Я собираюсь вернуться к машине, когда вижу то, что искал, далеко на краю территории: крошечную хижину. В больших поместьях обычно есть такой дом для садовника — вне поля зрения главного дома, но достаточно близко, чтобы следить за основной частью имущества.

Она выглядит такой же неухоженной и заросшей, как и остальная территория. Но я все равно собираюсь взглянуть. Это было бы идеальным местом, чтобы спрятаться, если бы вы хотели остаться в доме своей двоюродной бабушки, не будучи на самом деле ею потревоженным.