— Я бы хотел их увидеть.

— Правда?

Она смотрит на меня с самым душераздирающим выражением лица. Почему, почему, какого хрена ей не все равно, что я думаю? Я не понимаю ее. Как она может быть такой бессердечной со мной и в то же время такой уязвимой?

— Нам лучше идти, — грубо говорю я. — На случай, если эти охранники действительно позвонят Кенвуду.

— Верно, — говорит Симона, опуская глаза. — Конечно.

Дом битком набит завсегдатаями вечеринок, особенно на главном уровне. Выглянув на задний двор, можно увидеть десятки людей, бездельничающих у бассейна, плавающих или нежащихся в джакузи. Некоторые выглядят так, как будто они упали в бассейн в одежде, в то время как другие наполовину или полностью обнажены.

Все воняет алкоголем. Он здесь абсолютно везде, плюс изобилие наркотиков для вечеринок, прямо под открытым небом. Я вижу группу молодых девушек, которые смешивают таблетки в миске, затем берут по горсти и запивают коньяком.

Некоторые девушки выглядят очень молодо. Особенно те, кого наняли для работы на вечеринке. Они одеты как гости, в мини-платья, укороченные топы, шорты и туфли на каблуках, но по тому, как они бродят по вечеринке, находят мужчин постарше и садятся к ним на колени, становится ясно, что их наняли для развлечения.

Симона наблюдает за ними, нахмурившись.

— Как думаешь, сколько им лет? — спрашивает она, глядя на одну особенно молодую рыжую девушку с косичками.

— Понятия не имею, — говорю я. — У Кенвуда определенно есть репутация. Думаю, он не настолько глуп, чтобы привести сюда в город кого-то моложе восемнадцати. Но говорят, когда он вывозит гостей на свою лодку… то приводит девочек в возрасте двенадцати лет.

— Меня тошнит от этого, — холодно говорит Симона.

— Согласен.

— У меня было три тети, — тихо говорит она. — Старшие сестры моего отца. Они думали, что устраиваются на работу горничными. Но потом исчезли. Папа считает, что их могли продать в рабство. Он искал их много лет, но так и не нашел. Вот почему он основал Фонд свободы.

Я этого не знал. Я предположил, что Яфеу занимался благотворительностью, как и большинство богатых людей, — чтобы повысить свой статус и связи. Я и не подозревал, что он имел такое личное отношение к этому вопросу. На самом деле мне его жаль. Хотя бы на мгновение.

Симона оглядывает вечеринку с новым вниманием.

— Что теперь? — спрашивает она. — Что будем делать?

— Ну… — я еще нигде не видел Кенвуда. — Думаю, я хочу обыскать его дом. Постараться найти его офис, или ноутбук, или iPad. Посмотрю, смогу ли я получить к нему доступ, или украсть его, чтобы попросить кого-нибудь поумнее взломать его.

— Хорошо, — нервно говорит Симона. Я знаю, что она хочет мне помочь, но именно здесь мы переходим черту от незваных гостей до преступников. Наверное, она ни разу в жизни не нарушала закон.

Мы поднимаемся по широкой, изогнутой лестнице на верхний этаж. Здесь наверху выключен весь свет, вероятно, чтобы завсегдатаи вечеринок не поднимались наверх. Мне приходится затащить Симону в ближайшую комнату, чтобы избежать крадущегося мимо охранника.

Здесь повсюду охранники. Если только Кенвуд не нанял дополнительную охрану для вечеринки, он чертов параноик. А это значит, что ему есть что скрывать.

Мы с Симоной начинаем обыскивать комнаты. Она дежурит за дверью, пока я осматриваю каждое помещение по очереди.

У Кенвуда здесь есть всякие странные штуки.

Сначала мы находим огромный бильярдный зал с пятьюдесятью или более головами чучел на стене. Все они экзотические животные, некоторых я даже не могу назвать. Их стеклянные глаза безучастно смотрят поверх стульев с принтом гепарда и фаэтонов в полоску зебры.

Рядом с ним комната, которая кажется точной копией моста из фильма «Звёздный путь: Энтерпрайз». Я не знаю, для какой цели это нужно Кенвуду. Могу только предположить, что он входит сюда, садится в капитанское кресло и смотрит на стену, выкрашенную под космическое пространство.

— Это просто жутко, — шепчет Симона, заглядывая в дверной проем.

— Что?

Она указывает наверх. В двух углах комнаты установлены скрытые камеры. В соседней комнате тоже. Наверное, они стоят по всему дому.

— Нам лучше поторопиться, — говорю я ей. — Возможно, он уже заметил нас.

Симона следует за мной дальше по коридору. Мы еще не видели ничего похожего на офис. Лишь гостевая комната, ванная и еще одна гостевая комната.

— Пошли, — бормочу я Симоне. — Давай проверим двери в конце коридора.

Она прямо рядом со мной, не прикасается ко мне, но идет так близко, что я чувствую тепло ее тела на своей обнаженной руке. На этом верхнем уровне холоднее, чем было внизу. Я слышу жужжание кондиционера. И вижу соски Симоны, торчащие сквозь блестящий серебристый материал ее платья. Я быстро отвожу взгляд.

— Подожди здесь, — говорю я ей, когда мы подходим к двойным дверям в конце коридора. — Если услышишь кого-нибудь, найди меня.

Я проскальзываю внутрь того, что выглядит как главная спальня Кенвуда.