Шрифт:
— Теперь ты точно можешь кое-что сделать.
Я посмотрела на своего отца, когда он заговорил, и сказала:
— Прошли годы, что я могу сделать для него?
— Просто будь рядом — это уже может помочь. Ты не представляешь, как он тебя обожает, Лэйн.
Я облизала пересохшие губы.
— Он боготворил девушку из своего прошлого, пап, но я уже не та Лэйн, которую он или кто-то из вас знал. Она ушла, — прошептала я напряжённым от волнения голосом. — Я так изменилась, что даже сама себя больше не узнаю.
Мой отец обернул руку вокруг моего плеча и притянул меня к себе.
— Ты должна быть здесь, Лэйн, вместе с нами. У тебя получится снова обрести себя и, возможно, помочь и Кейлу.
Я глубоко вздохнула и посмотрела на его морщинистое лицо.
— Это очень много, что нужно успеть за такой короткий срок.
Он подмигнул мне.
— Твой дядя Гарри верил, что ты достигнешь великих высот. А я верю в его здравый смысл и в тебя. Ты можешь сделать всё, что захочешь, моя любовь.
В горле у меня образовался комок.
— Из-за тебя желание снова сбежать становится практически невыполнимым.
— И это хорошо, — быстро ответил отец. — Время для побега ушло, милая. Настало время взглянуть правде в глаза.
Чёрт бы его побрал!
Я вздохнула.
— Я чувствую, что ты был бы очень крутым наставником.
Мой отец усмехнулся.
— Может быть, это моё призвание, но сейчас я уже на пенсии. Возможно, я стану им в следующей жизни.
Я рассмеялась и снова обняла отца, крепко прижимая его к себе.
— Я люблю тебя, папа.
— Я тоже люблю тебя, милая, — ответил он и поцеловал меня в макушку.
Несколько мгновений мы молчали, а потом разошлись.
— Ты не хочешь навестить Лаванду, пока мы здесь? — тихо спросил меня отец.
«Ты никогда не будешь одинока, Лэйн Эдвардс, мы навсегда останемся лучшими друзьями».
Я покачала головой и стряхнула с себя её голос.
— Я собираюсь провести с ней время в понедельник, когда здесь будет меньше народу.
Отец кивнул и протянул мне руку.
— Пойдём домой, дорогая.
С комом в горле я взяла отца за руку и держалась из последних сил. Я знала, что в конце концов мне придётся все отпустить, как бы сильно я не хотела обратного. Рука об руку, мы вместе пошли к дому моих родителей. Когда мы вошли через парадную дверь, нас встретила тишина.
— Останься здесь на ночь.
Я колебалась, прежде чем ответить, поэтому он быстро сказал.
— Проведёшь последнюю ночь с Гарри здесь, с нами.
Когда он так выразился, у меня больше не осталось никаких сомнений насчёт места моего ночлега.
— А в моей комнате ещё есть кровать? — переспросила я.
Мой отец поднял бровь.
— Твоя комната совсем не изменилась с момента твоего ухода.
Я моргнула.
— Она такая же?
Отец склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня.
— Почему бы и нет? — спросил он.
Я пожала плечами.
— Я подумала, что вы захотите превратить её во что-нибудь другое.
Он фыркнул.
— Например, во что?
Я взглянула на его живот.
— Очевидно, не в спортзал.
Он протянул руку и щелкнул меня по уху, заставив рассмеяться.
— Дерзкая кобылка, — усмехнулся он.
Я улыбнулась и легко ответила.
— Я просто шучу, но я действительно думала, что вы сделаете из нее кладовку или что-то в этом роде.
Отец покачал головой:
— Мы бы никогда этого не сделали. Комната твоих братьев осталась без изменений. Они оба часто заходят сюда и спят. Мы оставили твою комнату без изменений по той же причине.
Они надеялись, что я заскочу и посплю здесь. Интересно, как долго мои мать и отец молились об этом? Прежде чем снова заплакать, я наклонилась к отцу и в последний раз обняла его. Пройдя в гостиную, я нашла там маму и бабушку, спящих на диване напротив Гарри. Я смотрела на двух самых важных женщин в моей жизни и молча поклялась всегда быть рядом с ними, чего бы мне это ни стоило. Они потеряли сына и брата, я бы не хотела добавлять к этому списку дочь и внучку.
Я взяла одеяло со спинки дивана и накрыла обеих, поцеловав их в лоб.
— Я так сильно люблю вас обеих, — прошептала я.
Постояв так какое-то время, я повернулась к дяде Гарри, и без всяких колебаний слёзы хлынули из моих глаз.
— Завтра будет худший день в моей жизни, — прошептала я ему. — Я думала, что худший день случился много лет назад, но твой уход, перевешивает всё остальное.
Как и прежде, я ждала ответа, а когда его не последовало, мое сердце сжалось от боли.