– Ага, котейки его знатно подрали, но крови-то ни капли наземь не упало! – сказала какая-то женщина.

Наверное, из тех, кто был свидетелем нападения.

– Коты госпожи маркизы чуют нежить и способны защитить от неё. Но – только защитить. Обычному человеку не справиться с тёмной тварью один на один. Можно попробовать сжечь – должно получиться, но это непросто. А лучше всего – предоставить дело магам. Магам тоже будет непросто, но боевой маг вместе с некромантом справятся.

– У Валерьяна жена и дочь, они что, тоже теперь твари? – спросил кто-то из левого угла.

– Ни в коем случае. Это не моровое поветрие, не оспа и не чума. Это не болезнь, которой можно заразиться. Но жена и дочь твари в опасности – потому что одна связана с ним клятвой, другая – кровью. Он будет стараться прийти и увести их.

– Охранять, - вздохнул святой отец.

– Будем оставлять стражу в доме маркизы, - сказал Анри, поднявшись. – Мага, который сможет вызвать подмогу. И помощь придёт.

– Уж конечно, придёт! Сколько там спускаться вниз с горы?

– Мы умеем быстро, - отрезал Анри, чтобы пресечь домыслы. – Запомните: с тварью не связываться. Звать на помощь.

– Бежать, что ли? Труса праздновать? – спросил ещё кто-то сзади.

– Стоять насмерть имеет смысл там, где это может помочь кому-то ещё. В нашем случае – не может. Вас съедят с потрохами прямо на месте, и всё. А потом закусят вашими ближними, - сказал Анри как можно более весомо. – Если вы не маг – не связывайтесь.

– Как же, а огонь? – спросил подтянутый молодой человек с явной военной выправкой.

– В одиночку не справитесь и огнём, - покачал головой Асканио. – Разве что отпугнёте.

– И то хлеб.

– Бойтесь, молитесь, будьте осторожны и не сомневайтесь – звать ли на помощь, зовите непременно, ясно? – припечатал святой отец. – А теперь благодарствуй, Женевьева Ивановна, пора нам и честь знать, - кивнул он маркизе. – Темно уже на улице.

С ним согласились, и понемногу потянулись на выход, прощаясь с маркизой, та кланялась в ответ. Впрочем, им с Асканио тоже кланялись, но – издали, осторожно.

Подошёл тот самый дед, оглядел Асканио.

– Ну-ну, хорош, хорош. Как же вас к нам-то сюда занесло, такого бравого, - покачал он головой.

– Последовал за другом, - ответил Асканио без малейшего сомнения.

Наверное, дед бы ещё о чём-то спросил, но те, кто вышел первыми, забежали обратно с воплями.

– Там! Там! Идите смотрите, господа маги!

– Что стряслось-то? – спросил святой отец.

– Там Алёнушка! И Валерьян!

34. Нежить нежити рознь

34. Нежить нежити рознь

Я ещё от магического урока не успела опомниться, как в мою залу набилась толпа. Следом за генералом и отцом Вольдемаром подтянулась половина деревни, и ещё подождали тех, кто шёл из дальних распадков.

Правда, гости вели себя прилично. Заходили, постучавшись, грязь с ног обтаптывали на крыльце, а войдя – снимали шапки и кланялись.

– Смотри, Женевьева, кто приехал! – радостно сообщила вошедшая Ульяна, а за ней стоял и поглядывал на меня её однажды виденный родственник – купец Васильчиков.

– Доброго вечера, матушка Женевьева Ивановна. Вижу, вижу, как развернулась, - кланялся он.

– И тебе доброго вечера, Демьян Васильич, если он добрый, конечно.

– Слышал про напасть. Но напасть напастью, а жизнь жизнью. Если дозволишь – завтра загляну, парой слов с тобой надо бы перекинуться.

– Так и заходи, - кивнула я.

Ко мне тут кто только уже не заходит – и живые, и не очень. А если этот купец так хорош, как о себе полагает, то мне тоже есть, о чём с ним перемолвиться.

– Уговорились, - кивнул он и прошёл.

А Ульяна уже тащила ко мне следующего.

– Смотри, вот она. Женевьева Ивановна, стало быть.

Парень, ладно, молодой человек, был одет с претензией – не в штаны и рубаху, с жилеткой или курткой поверх, а прямо в вышитый камзол, с шейным платком и его штаны были заправлены в высокие хорошие сапоги, и с головы он снял не шапку, а треуголку с какими-то перьями и серебристой тесёмкой по краю.

– Честь имею представиться – поручик Преображенского полка Платон Ильин, - парень сверкнул голубыми глазами и изящно поклонился, шляпой помахал, прямо подмёл своими перьями мой уже не слишком чистый пол.

– Женевьев дю Трамбле, - кивнула я, в последний момент сообразив, что нужно сказать именно это, а вовсе не «Евгения Белохвост».

Правда, руку подала, и он воспринял, поцеловал и вернул на место. Смотрел восхищёнными глазами. Льняные волосы под шляпой оказались собраны в хвост примерно до середины спины, и перевязаны чёрной ленточкой. В общем, я тут у вас не рыбак и земледелец.