Темнело очень быстро, и Арчи погонял усталых коней вдоль единственной улицы к самому большому зданию, оказавшемуся местным трактиром. Мальчишка-слуга забрал у нас коней, молча кивнув на дверь, из-за которой раздавались звуки музыки и шумные крики. Я спросила:

– В посёлке какой-то праздник?

Он посмотрел на меня грустными глазами:

– Вам повезло, сегодня здешний староста отмечает свадьбу дочери. Приглашены все жители и заезжие гости. Угощение - бесплатное, а вот за комнату придётся раскошелиться.

Парнишка шмыгнул носом и ещё раз, как показалось, завистливо окинув меня взглядом, увёл лошадей в конюшню.

– Какой странный мальчик, что-то с ним не так, не пойму только, что…

Фредди нахмурился, и мне это не понравилось.

– У него нет ушей, такое дело, - негромко произнёс Арчи, - многие жители посёлка страдают разными уродствами, это яды в земле так на них действуют. Дети рождаются с дефектами, но родители всё равно не хотят покидать эти места. Думаю, они промышляют контрабандой драгоценных камней.

– Не может быть, - возмутилась я, - даже редкие караваны сюда не доходят, кому им сбывать камни? Неужели в этой стране находятся дураки, готовые платить за собственную смерть?

Арчи проигнорировал мой вопрос, а Фредди ещё больше помрачнел. По лицу друга я видела, что он что-то скрывает, но не стала к нему приставать. И так слишком устала. Из дверей выбежал пьяный мужчина и, увидев нас, громко рыгнул:

– О, дорогие гости пожаловали! Проходите, проходите, мы сегодня всем рады… - и нетвёрдой походкой направился за дерево, на ходу умудряясь развязывать штаны.

Я хмыкнула:

– Вот дуралей!

Фредди шепнул на ухо, пока Арчи смотрел на нас двоих, не торопясь открывать входную дверь:

– Это не шутки, Франни. Эти люди совсем без тормозов, если подумают, что мы хотим помешать «их промыслу» - прирежут по-тихому. Я имел дело с контрабандистами, знаю, что говорю. Держи ушки на макушке. Если что, мы едем к родственникам в столицу, поняла? Помнишь, как она называется? Чёрная Луна.

Я растерянно кивнула в ответ. В это время дверь распахнулась, и на нас обрушился громкий нестройный рёв толпы, поющей под не менее отвратительный аккомпанемент местных музыкантов - и те, и другие безбожно фальшивили. В зале было очень светло, аппетитно пахло, и, хоть желудок казался полным, я невольно сглотнула, впрочем, как и мои спутники. И тут же приуныла, вспомнив, что пробовать здешние деликатесы нам нельзя.

Мы растерянно стояли у входа, казалось, никто не обращал на нас внимания. И тут, словно из-под земли, вынырнул невысокий полный человек в нарядной одежде с добродушной, почти гостеприимной улыбкой. Он мог показаться вполне нормальным, если бы не большие родимые пятна, покрывавшие его крупное лицо, словно острова в море.

– Что же вы стоите на пороге, дорогие гости! Эй, мальчик, проводи наших друзей к столу и принеси лучшего вина.

К нам подбежал уже знакомый мальчишка, но его оттолкнула дородная и некрасивая молодуха, судя по венку из опавших листьев и яркому платью - то ли подружка невесты, то ли сама новобрачная. В руке она держала поднос с тремя металлическими кубками, украшенными подозрительно блестящими камнями, при виде которых я инстинктивно попыталась спрятаться за Арчи. Но он не позволил, выразительно посмотрев на моё испуганное лицо.

Тем временем толстуха произнесла приятным мелодичным голосом:

– Опоздавшим на свадьбу вино подаёт сама невеста, это наша традиция. И никакие отказы не принимаются, вы же не хотите оскорбить целый посёлок?
– она улыбнулась, обнажив красные воспалённые десна и почерневшие зубы. Её поросячьи глазки, недобро прищурившись, как-то уж слишком плотоядно на меня смотрели.

– Мамочки, да она наверняка людоедка… Как-то Дон рассказывал, что бывают такие ненормальные - любят человечину. Что же делать?

Паника накрыла меня с головой.

И тут вперёд вышел Арчи. Он низко поклонился и, улыбнувшись, буквально выдернул поднос из рук растерявшейся невесты. Дунув поверх кубков, спокойно сказал:

– Не будем обижать таких прекрасных хозяев, пейте, друзья, уверяю, вам понравится!

Мы с Фредди переглянулись, он с поклоном принял кубок и выпил залпом, крякнув:

– Замечательная штука, счастья молодым!

Тут только я заметила, что зал притих и наблюдает за нами. Деваться было некуда, и, храбро взяв переливающийся камнями сосуд, выпила, почувствовав, как обыкновенная вода льётся мне в горло.

Как же я могла забыть, что рядом находится замечательный Фокусник! С умильной улыбкой, как дурочка, хлопая ресницами, прощебетала:

– Счастья такой прекрасной невесте и её наверняка достойному жениху!

Моё пожелание было встречено рёвом публики и благосклонной, но очень страшной улыбкой невесты. Она забрала кубки и скрылась в толпе, продолжившей реветь свои странные песни. Пот неприятно холодил спину, и ужасно хотелось почесаться, но от волнения руки словно сковал мороз.

Смотревший на нас, открыв рот, мальчишка неожиданно подёргал Арчи за рукав, прошептав ему в ухо: