Я отпустила коня и протянула Фокуснику руку, он обрадовано помог мне забраться верхом, но ни на привале, сделанном нами на обочине дороги, ни вечером, когда вошли в незнакомый город - не проронила ни звука. Арчи пытался заговорить, но, наткнувшись на глухую стену отчуждения, тоже замолчал.

Темнело слишком быстро, и мы едва успели проскочить внутрь до закрытия ворот. По тому, как легко Фокусник ориентировался в кривых и грязных лабиринтах улиц, стало понятно, что он уже не один раз здесь бывал. Переступив порог шумного и набитого толпой пьянчуг трактира, заняли место в самом неприметном углу, прямо под лестницей, ведущей на второй этаж.

Я устала и была расстроена нежеланием Арчи раскрывать свои тайны, поэтому не прислушивалась к его разговору с темноволосой, дородной служанкой, судя по всему, хорошей знакомой. Сначала они шутили, и Арчи поставил передо мной тарелку мясного рагу. Я жадно ела, желудок требовал еды, а она была совсем недурной.

Служанка даже засмеялась и, положив свою тяжёлую руку мне на плечо, неожиданно пробасила:

– Кушай, кушай, деточка! Совсем, наверное, загонял тебя злой Арчи. Хорошенько у него учись, он отличный Фокусник - когда «работает» в зале, народу всегда много. Мы с ним старые друзья, горбатились в одной труппе. Он тогда ещё был мальчишкой на подхвате. Поверишь, когда-то и я была отличной акробаткой, - и она захохотала, чуть не оглушив, уперев огромные руки в толстые бока.

Арчи почему-то покраснел, смущённо пробормотав:

– Ешь, Франни, набирайся сил, еда тут вполне приличная. Кстати, Дора, я мог бы выступить сегодня, если устроишь нам комнату на ночь.

Дора перестала смеяться, но её большой живот продолжал колыхаться сам по себе. Она погладила его, словно успокаивая:

– Ишь, расшалился, выходит, скоро срок рожать. Знаешь ведь, Арчи, как давно я хотела малыша…

– Рад за тебя, Дора, но как насчёт комнаты и выступления?

Она вздохнула:

– С этим - беда: в трактире всё занято. Завтра караван отходит в пустоши, к тому же, в городе большая осенняя ярмарка. Ну, допустим, пущу Вас по старой памяти в сарай, там есть кровать и полным-полно навалено разного барахла, но для ночёвки - сгодится. А вот с выступлением ничего не получится - твоя труппа, как назло, сегодня притащилась сюда. Они распустили грязные сплетни о знаменитом Фокуснике, наверное, из-за чьих-то шалостей с женой директора. Ты всегда был дамским угодником, шалопай…

Она сделала вид, что протирает тряпкой наш стол, и тихонько прошептала:

– Так что доедайте рагу, а я постараюсь незаметно проводить вас в «ночлежку» на улице. Там у нас что-то вроде склада для старых вещей. Холодновато без печки, но вы ребята молодые, вам наверняка в одной постели будет жарко, - она снова засмеялась и, вильнув огромной юбкой, поплыла к другому столу.

Сказать, что мне было приятно выслушивать такие новости об Арчи - значило бы солгать. Но я сделала равнодушное лицо, продолжая ковыряться в своей миске:

– Дамский угодник, значит, вот ты кто. То-то я постоянно замечала на себе горячие взгляды, от которых внутри всё пылало, и чувствовала себя под ними совершенно раздетой. Нет, Франни, никому нельзя доверять. И ему - тоже…

Арчи не знал, куда деть глаза, попытавшись оправдаться:

– Пожалуйста, не слушай Дору. Она хорошая, но толком ничего обо мне не знает…

– Не удивительно, ты же такой скрытный человек, - фыркнула, забыв, что решила с ним не разговаривать.

Не знаю, чем бы закончилась наша перепалка, но тут к столу подошли трое мужчин, от которых разило вином и потом. Двое из них бесцеремонно плюхнулись на лавку рядом с Арчи, зажав его с обеих сторон, а третий пристроился рядом со мной, нахально стащив с головы капюшон и заглянув в лицо:

– Вот так кралю себе нашёл наш неубиваемый Фокусник! Хороша… Может, ради встречи поделишься с друзьями?

Его рябое лицо с бегающими раскосыми глазами, щербатый, с гнилыми зубами рот и мокрые, словно из-под дождя, волосы, вызвали во мне отвращение… Я резко столкнула потную руку со своего плеча. Другие мужчины засмеялись:

– Да она строптивая! Обожаю таких, ну что, Арчи, разделим её на всех?

Странно, но мой рыцарь молчал, словно чего-то выжидая. Я присмотрелась и замерла от ужаса - с двух сторон в него упирались тёмные кинжалы. Колебаний не было: слова сами слетали с языка, но внезапно в голове раздался голос Арчи:

– Прекрати немедленно, Франни, каждое слово заклинания - это сигнал братьям, что ты здесь - сам с ними справлюсь.

Я замолчала, но сердце билось о грудную клетку, стремясь вырваться и броситься ему на помощь. Внезапно в зале потемнело, все свечи и фонари разом погасли и из середины нашего стола вырвались разноцветные искры. Они поднялись до самого потолка, превращаясь в удивительных, переливающихся радугой птиц, и разлетелись по залу, вызвав восхищённые крики публики.