Долго думать не пришлось, ведь выбора все равно нет. Решетку выбил, выйдя из-под арки сразу пальнул в потолок, а затем еще раз. Две турели заискрили, выдали клубы дыма, но так и не произнесли своего веского свинцового слова.

Уже на бегу пытался привести себя в чувство, перебарывая усталость. Очень хотелось, чтобы наномашины сделали с этим хоть что-то, но я до сих пор не понимал, как правильно пользоваться своей новой силой.

Как минимум, простое самовнушение не работает, что безмерно печалит.

Постепенно темные тоннели приобретали знакомые признаки. Еще через пару минут я уже начал узнавать некоторые участки и смог довольно быстро сориентироваться в пространстве. В конце концов мой район располагался как раз возле внутренней стены, а свою территорию я изучил вдоль и поперек.

Весь вопрос в том, куда идти сейчас? Самый разгар рабочего дня, если чувство времени меня не обманывает. До встречи с Солом оставалось еще слишком много времени. Мы договорились, что он выведет меня через свалку лишь вечером, а до тех пор сектор покинуть не удастся.

Да и что мне делать с этой оравой, когда мы окажемся за стеной? Да черт его знает, там разберемся. В пустошах остались руины старых городов, там до сих пор живут кочевники. Так что и мы сможем.

Там нам всяко будет проще выжить, чем в этом гадюшнике в форме проржавевшей консервной банки, которую по ошибке назвали городом.

И идея возникла внезапно сама собой. Она оказалась настолько очевидна, что казалась чем-то безумным. И я крутанулся на месте, пытаясь определить нужное направление.

Броню я снял, как только прошел границу, но ночное зрение осталось. Частичная трансформация радовала меня все больше и больше. Минимум затрат эфира при максимальной эффективности.

Идти было недалеко, так как нужный адрес был все в том же восьмом районе восьмого сектора. Проблема была всего лишь одна. Выход на поверхность был наглухо замурован, но это я и так знал.

Неоякудза в свое время постарались максимально обезопасить это место от вторжения бродячих Иных. Но идти окольными путями не было ни желания, ни времени. А вот сил у Черного Дьявола было в избытке.

Я просто срывал стальные листы, приваренные к стенам так, чтобы перекрыть подъем, один за другим. Следом смял несколько слоев решетки, словно бумагу. Оставалось последнее препятствие — каменная кладка. Но без опоры и она быстро посыпалась, освобождая лестницу, ведущую наверх.

На поверхность я выбрался уже человеком, но оглядывался внимательно. Инквизиторская форма, пусть рваная, в проплешинах, заляпанная грязью и кровью, все равно слишком сильно выделялась бы на фоне этого сектора.

Но во внутреннем дворике церкви было тихо. Детей тоже не было слышно, а значит сейчас послеобеденное время сна. Я бы тоже не отказался. И пожрать, и вздремнуть. Разве не заслужила уставшая восьмерка чуточку отдыха?

В голове рассмеялся один Черный. Одна Восьмерка ему вторила. Клоуны, блин.

Выбравшись и выпрямившись во весь рост, я наконец смог полностью оглядеться. Высокий забор скрывал меня от посторонних глаз с улицы, оставалась лишь решетка ворот. Но там сейчас не так много народу пока что.

Восьмерки скоро начнут возвращаться с рабочей смены, но пока время есть. В само здание церкви лучше не соваться, чтобы не попадаться на глаза Неоякудза. Норай Нораем, но пес его знает, чего теперь ожидать от них.

Настоятельницу я нашел в ее кабинете, разбирающую какие-то бумаги. Женщина коротко вскрикнула при виде меня, но быстро зажала рот рукой.

— Восьмой? — прошептала она.

— Здравствуйте, Агнесс.

— Я думала вас убили, — произнесла она, оглядывая мою окровавленную форму.

— Я живучая восьмерка.

— Если они узнают, что вы здесь…

Она не стала договаривать, а я не стал спрашивать о ком идет речь. Слишком много людей подходило под это слово «они». И ни один из вариантов не сулил ничего хорошего.

— Мне нужна ваша помощь.

— Моя?

— Как раз по вашему профилю. Выйдем на секунду?

Настоятельница послушно встала из-за стола и пошла за мной. Возле каменного заборчика, обрамляющего внутренний двор церкви, выстроилась шеренга из четырнадцати чумазых детей с безвольными глазами. И Оби, которая приветливо помахала рукой и улыбнулась при виде Агнесс.