В общем и целом, я не испытывал к этим ребятам никакого сочувствия или жалости. Никто из них не заслужил моего уважения и не вызвал сопереживания. Десятки однотипных болванчиков в форме без опознавательных знаков, которым просто повезло встретиться сегодня с нами.

Слишком счастливые ублюдки, что сами выбрали свой путь, а сейчас отчего-то не хотели пожинать его плоды. Но Черный уже вошел в раж, а Фея, как мы назвали этот огромный сплав эфира и передовых технологий, творила чудеса.

Громадная бандура в наших руках делала настоящую магию, аннигилируя пространство в радиусе видимости. Солдаты не могли сбежать или спрятаться, потому что на автоматическом огне эфирные заряды прошивали хлипкие стены насквозь.

Режим дробовика плавил стальную дверь, толщиной в пятнадцать сантиметров. А уж подствольник мог зачистить небольшую комнату три на три метра. Не тех, кто внутри комнаты, а саму комнату. Стены тоже плавились, а потолок обваливался вниз.

Проблема оставалась одна — наша броня. Многочисленные стычки и полноценные битвы последних дней не прошли даром. У меня практически не осталось наростов из генома Иного. А каждое попадание плазмой не только причиняло боль, но и отнимало еще кусочек.

Дошло до банального. В ходе перестрелки я понял, что слабею. Чисто физически, совсем чуть-чуть, но я стал слабее. Боевая ипостась по прежнему позволяла мне смять чью-нибудь черепушку, словно прогнившую тыкву, но вот Фея уже стала тяжелее.

— Черный, хватит ловить все подряд, — произнес я. — Больно вообще-то. Думай хоть немного о нашем теле.

— Зачем защищаться, — прорычал он моим ртом, — если все враги мертвы?

— Забыл с кем разговариваешь? — усмехнулся Восьмерка.

— И правда.

Тем не менее, отбирать контроль я все же не спешил. Черный хорошо справляется, я отдыхаю и могу обдумать ситуацию. Да, я бы скорее всего работал более тактично, но медленнее.

А время поджимало. Кира уже оповещена о нашем побеге и мчится обратно в лабораторию. Может и нет, но готовимся к худшему варианту. А мне надо найти Оби и мелочь.

— Как же тебе повезло с другом, восьмерка. Ведь у Черного фотографическая память. Черный все помнит. Черный ничего не забывает. Он всех найдет, всех отыщет, все порвет на куски. Кроме мелких, конечно. Они и так мелкие, что их рвать? Четвертинки от человека.

— Веди уж, — буркнул я.

На самом деле помощь Черного мне бы не понадобилась. Надо было просто идти на звуки бойни. Потому что где-то вдалеке была еще одна битва помимо нашей. Чем дальше, тем меньше сопротивления мы встречали.

Зато посреди коридора появился странный человек в форме рабочего. Навроде тех, чьи трупы мы нашли в сортировочном цехе. Он просто стоял посреди коридора, выставив вперед руку с открытой ладонью.

— Стой, — я заставил Черного замереть, хотя тот уже собирался пальнуть из Феи. — Он не выглядит опасным.

— Дохлая восьмерка — всегда хорошо.

— Он не восьмерка.

— Все мы восьмерки, — прорычал Черный, но оружие опустил.

Пока мы шли к странной фигуре посреди коридора, я мельком размышлял об изменениях, произошедших с Черным. Он стал каким-то странным. Более покладистым и даже немного… адекватным что ли?

Это из-за того, что мы наконец начали находить общий язык? Но не покидало ощущение, что он ведет какую-то свою игру, правил которой я не знаю. И это немного напрягало, не давая расслабиться ни на мгновение.

Подойдя ближе, я посмотрел на предмет, что рабочий держал на раскрытой ладони. Хмыкнул про себя и перехватил управление телом. Сунул руку себе в грудь, что наверняка выглядело довольно крипово со стороны.

Толстыми пальцами в броне было тяжело шариться по карманам инквизиторского кителя, но мне удалось. Я извлек на свет окровавленную монету с изображением кота и показал рабочему. У него на ладони лежала такая же, только чистая.

— Пароль нужен? — , спросил я с усмешкой. — Или обняться и станцевать теперь надо? Какие у вас там правила.

— У нас, — поправил меня парень, чей голос был заглушен респиратором. — Надо торопиться, я покажу относительно безопасный проход.

— Мне нужны дети.

— Прозвучало странно, — хмыкнул Восьмерка.

— Объекты там, — махнул он рукой, после чего развернулся и зашагал на звуки боя.

— Скукота, — проворчал Черный. — Ты портишь все веселье, восьмерка.

— Не обобщай, — проворчал Восьмерка.