Как будто бы дикий зверь во мне вышел на охоту. А следом я увидел и свою добычу. Пятерка Черных Дьяволов, под прикрытием каких-то чешуйчатых зеленоватых химер, разрывала Иных в клочья.

Мы бились посреди изрытых кратерами упавших снарядов полей. Наше звено из дюжины химер только что убило Джаггернаута вместе со свитой. Зеленые стреляли какой-то кислотой из… Хвоста что ли? На манер скорпионьего.

Еще была химера Белый Лотос, которая своими манипуляторами помогала раненным и передавала запасные резервуары с эфиром. Еще была синяя химера, что стояла позади всех. Но я никак не мог понять, что она делала.

А пятерка дьяволов, в самом здоровенном из которых я узнал себя, прокладывала нам путь сквозь плотную пелену врагов. Мелькали лезвия эфирных клинков, перемежаясь со вспышками пистолетов. За спиной мельтешили тени людей, что тоже сражались против общего врага.

Целая какофония звуков и запахов, но они ощущались слишком бледно, по сравнению с охватившей меня жаждой крови. Это было странное, нечеловеческое чувство, которого я не испытывал никогда ранее до того, как стал химерой.

— Финальное сражение, — произнес я.

— Битва при Канопусе, — ответил Черный. — Бой, который переломил исход войны.

— Здесь мы наконец смогли отбросить Иных. Перебили Джаггернаутов и затем гнали тварей до самых пустошей. В исторических хрониках писали, что битва длилась неделю.

— Мы помним лишь малую ее часть. Все-таки химеры сражались на передовой и не могли охватить поле боя в целом.

Картинка снова сменилась, но я словно смотрел битву на ускоренной перемотке. Вот мы рвем Джаггернаута, вот врываемся в толпу Иных, вот я разрываю на куски чей-то панцирь и вырываю из мягкой плоти черное сердце.

Фигуры моего звена постепенно таяли, тускнея и сливаясь с окружением, пока нас не осталось всего двое. Два Черных Дьявола посреди моря разорванных тел. И человеческих в том числе. Какая-то кровавая мясорубка, а не битва.

Но и она закончилась, а мы с Робертом все еще живы. Мертвые тела тают в воздухе, покрываясь туманом, воспоминание вновь сменяется, разгораясь пламенем костров и веселья.

Пир после чумы, празднование после победы. Я вспоминаю этот вечер, разглядывая развернувшийся походный лагерь. Людей было много, хватило бы на целый сектор. Но это лишь часть армии человечества.

Все-таки мы не одни сражались, защищая Канопус. Были и другие батальоны с тяжелой техникой, прикрытием с воздуха, своими пехотинцами и отрядами химер. Просто здесь собрались те, кто шел от стен крепости строго на север. И почему-то мне кажется, что мы преследовали отступающих Иных дальше, чем кто-то другой.

— Здесь это и случилось, — осознал я. — Прецедент.

— Да, — кивнул Черный. — То, что никогда не запишут в учебники истории. По крайней мере так, как это произошло на самом деле.

Мы сидели у костра. Самого обычного костра, что горел на сухом топливе, вперемешку с какими-то деревянными обломками зданий из соседней деревеньки, от которой мало чего осталось.

Пили то ли брагу, то ли какое-то разбавленное топливо. Нас тут было человек двадцать. Все вперемежку, и люди, и химеры. Кто-то хвастался трофеями, кто-то обсуждал планы на жизнь. Городов тогда еще не было, лишь крепости, так что было не ясно, куда идти дальше.

Кто-то хотел уйти на юг, там до сих пор сохранились мирные земли, а почва способна плодоносить. Кто-то сразу собирался в Альтаир, где на тот момент располагались тыловые структуры, включая научно-исследовательскую лабораторию.

Я, как и большинство молодых, не знали, чем займемся после войны. Для нас и не было ничего больше кроме нее. Официально мы подчинялись крепости Канопус и собирались вернуться туда.

Кто-то вытащил из большого костра сверток с фольгой и принялся разворачивать. Внутри виднелся сочный кусок мяса, которое еще сочилось кровью. Я вспомнил, что она имела странный розоватый оттенок.

— Ну кто так запекает? В углях надо было, — раздался чей-то голос.

— Да я с краешку положил, нормально.

— Да из него кровь еще течет.

— Это той твари, что визжала постоянно? На рака похожая.

— Ага, такую я еще не пробовал.

— Мясо как мясо. А уродец был на таракана похож.

— Не жрал бы ты это, слышь.

— Да я уже несколько дней не жрал, отвалите.

— Скоро Пса с вертела снимут. Там нормально все, со специями.

— Ну вот и жрите своего Пса. Мясо у них жесткое, как подошва.

И мы жрали. Болтали, пили, смеялись или просто молча пялились в огонь. Периодически вспоминали павших, рассказывая их подвиги на поле битвы. Но в целом настроение было хорошим и радостным.