Вот вам и высшая форма эволюции, о которой так грезила Кира. Биомоды собственной персоной. Стабильные, живые, способные функционировать. Смесь человека и генома Иных без вмешательства технологий. Чистое скрещивание видов.

В каком-то смысле они больше химеры, чем я.

Да, мало кто мечтал быть таким уродливым созданием, но тем не менее. Та дрянь, которую священник вливал им в рот, вызывала те самые мутации. И делала людей послушными, только вот кому?

Обо всем этом я размышлял, глядя, как Черный в моем теле носится по лагерю, уничтожая ублюдков. Он делал это быстро, действовал осторожно, учитывая их возможности. Пару раз даже чуть было не попался в сети, но пронесло.

Все-таки окатывать себя пламенем — дорогостоящее занятие. Я даже не был уверен, что смогу провернуть этот фокус, но Черный уверил, что справится.

— И выйдет он из чрева Матери, — голосил тем временем пророк со своего помоста. — И засияет он священным огнем. Кровь его — пламя. Длань его — воля Матери.

Черный решил оставить старикашку напоследок. На десерт. А пока что он вволю резвился среди обезумевших фанатиков, к которым на помощь поспешили и Иные. И если первых Черный убивал с одного удара, то со вторыми приходилось повозиться.

Впрочем, большинство Иных оказались простыми Псами, но если вдруг толпой навалятся, то будет тяжело. Впрочем, Черный двигался очень хорошо. С яростью, прямолинейно, без какой-либо техничности, будто какой-то дикий зверь. Но он был стремителен и беспощаден.

Не давая загнать себя в ловушку, не подставляясь под тяжелые удары и сети, Черный крушил черепа, хватал врагов и рвал их на части, словно те были тряпичными куклами. Некоторым он просто отрывал конечности и швырялся тушами в толпу.

В общем, сеял хаос и веселился. Все было бы гораздо проще, не экономь мы эфир. Так что пришлось обходиться без огненных клинков и фаерболов. Эфироболов.

— Он подожжет свою кровь и двинет сквозь земли кромешной тьмы. Священным факелом станет его лик, и поведет он нас за собой, разгоняя мрак. Во славу Матери и милости, ею даруемой.

А проповедник все не затыкался. Так и стоял, воздев к небу свои почерневшие конечности, и горланил, задрав голову. Я заметил, что грудь и горло у него тоже облезли, а на шее вздуваются огромные гнойные наросты, которые до этого скрывали одежды и борода.

В какой-то момент фанатики то ли поняли, что им просто так не справиться с обезумевшей химерой, то ли просто испугались. Хотя в последнем я сомневаюсь. Но тем не менее они перестали бездумно переть вперед, а наоборот, рассыпались по лагерю, перезаряжая оружие и готовя новые сети.

Только Псы по-прежнему носились вокруг, подгадывая подходящий для атаки момент. Парочку удалось поймать. Первому Черный просто оторвал голову, второго схватил за заднюю лапу и со всей химерической дури размахнулся и впечатал тварь в землю. Сомнений не было, встать после такого она уже не сможет.

Не желая бегать по всему лагерю, играя с этими полоумными в догонялки, Черный медленно и с предвкушением двинулся к старику.

— Мать говорит моими устами, она смотрит моими глазами. И чудо свершилось, пророчество сбывается. Мессия! Мессия снизошел на грешную землю, дабы нести свет заблудшим душам. Преклонитесь пред сыном ее! Ибо он станет спасителем человечества.

Последние слова он уже не кричал, а сплевывал вместе с кровью. Черный вплотную смотрел в глаза старика, пока его рука разрывала грудь проповедника, добираясь до позвоночника. Уверен, не будь этот Прозревший уже безумным, то от такой встречи точно бы сошел с ума.

Глядеть прямо в лицо непобедимой твари, глазницы которой пылают алым, это то еще зрелище. Даже мне иногда жутко смотреть на свою боевую ипостась.

Старик умирал медленно, будто бы сломанный позвоночник и вывалившиеся внутренности были такой себе причиной для кончины. А от безумной радости в глазах у меня аж внутри все сжалось, хоть я и не особо чувствую свое тело.

Да, в плане кто кого может испугать до чертиков противник попался достойный. С радостной харей он и подох, осев на помост.

Черный же обернулся и замер в нерешительности. Фанатики, кто где стоял, там и бухнулись на колени, побросав оружие. Они тянули руки ко мне и что-то гудели. Среди голосов я разобрал одно и то же, повторяющееся слово:

— Мессия…

Жуть… Сраная жуть, честное слово. Химер, стоящих на коленях, мне было мало. Теперь еще и биомодов за компанию. Хотя какие это биомоды, уроды обыкновенные.

— Да! — взревел Черный. — Молитесь мне, отбросы. Я — ваш бог! Ваш пророк. На колени, твари. Кланяйтесь великолепному Черному. Черный всех спасет. Черный — герой.