Он колеблется, линия между его бровями углубляется, прежде чем его глаза совершают еще одну неторопливую прогулку по моему телу.

Мою кожу покалывает, как будто он действительно прикасается ко мне, а мой клитор жаждет немного внимания.

Но как только я думаю, что он мог бы принять мое предложение, или я могла бы повысить ставки, начав с себя, он разворачивается на каблуках и выходит из комнаты.

Разочарование захлестывает меня, и я приваливаюсь спиной к холодной, покрытой мрамором стене позади себя, когда весь воздух вырывается из моих легких.

Я знала, что это должно было случиться. Это действительно не должно быть так больно.

Поднимая руки к волосам, я провожу пальцами по мокрым прядям и оглядываюсь в поисках шампуня.

Как и во всей остальной комнате, здесь ничего не выставлено напоказ.

— Странный гребаный придурок, — бормочу я себе под нос, пытаясь отжать воду и выключить душ.

Мне придется выпить еще, когда я вернусь домой.

Моя рука только касается ручки душа, когда тепло тела обжигает обнаженную кожу моей спины.

Я все еще ошеломлена тем, что он вернулся. Я настолько ошеломлена, что даже не думаю сопротивляться, когда его пальцы обхватывают мои запястья и заводят их оба за спину.

Я очень быстро прихожу в себя, когда он начинает оборачивать что-то вокруг них, крепко связывая их вместе.

— Что ты делаешь? — Это должно было прозвучать резко, но, черт возьми, мой голос звучит нуждающимся и отчаянным.

Мрачный смех срывается с его губ, когда его горящие пальцы сжимают мой затылок, прижимая меня к холодной стене. Мои соски напрягаются, когда ручка душа впивается мне в живот.

— Не заставляй меня, блядь, сожалеть об этом, Мегера, — стонет он, прежде чем пальцы его другой руки скользят вниз по моему позвоночнику.

— О Боже, — стону я, не в силах сдержаться.

Прошло так много времени с тех пор, как кто-то прикасался ко мне вот так, что я уже на грани того, чтобы воспламениться от одного только предвкушения.

— Ты хочешь этого? — выдыхает он, его пальцы двигаются по моей заднице.

Мои бедра двигаются от желания, и в ту секунду, когда его нога касается моей лодыжки, я выполняю приказ и расширяю свою позицию, предоставляя ему доступ, в котором я отчаянно нуждаюсь.

Его прикосновения такие легкие, такие нежные, ничего подобного я от него не ожидала.

Все мое тело дрожит, требование, чтобы он прикоснулся ко мне должным образом, танцует на кончике моего языка, но я сдерживаюсь. Что-то подсказывает мне, что он не слишком благосклонно отнесся бы к моей попытке повлиять на ситуацию. Хотя это также могло бы быть именно так—

— Черт возьми, да, — кричу я, когда его сдержанность, наконец, ослабевает, и он вводит в меня два пальца.

— Господи, — хрипит он, как будто испытывает физическую боль.

Я знаю почему. Никто не растягивал мою пизду в течение очень долгого времени. Бьюсь об заклад, я там такая же тугая, как гребаная монашка.

Его пальцы проникают дальше, и это не совсем вызов для него, видя, как с меня, блядь, капает.

Если бы быть наполненной его пальцами не было так головокружительно приятно, тогда я могла бы быть немного смущена, так откровенно показывая ему, как сильно я нуждаюсь в этом — в нем.

— Такая чертовски мокрая для меня, Мегера. Ты ведь представляла себе это, не так ли?

Он вытаскивает свои пальцы почти полностью из меня, толкая их вверх, чтобы обвести мой клитор и покрыть меня моими собственными соками.

— Н-нет, — возражаю я, хотя мы оба знаем, что я лгу сквозь зубы. У него буквально на пальцах доказательства моей нечестности.

— Тебе нравится лгать мне, не так ли?

Его пальцы кружат меня самым восхитительным образом, что его слова даже не воспринимаются.

— Да, — кричу я, когда он снова погружает их обратно в меня.

Мои колени дрожат, и моя киска прижимается к нему.

Я уже так чертовски близко. Это чертовски неловко.

— Я, блядь, так не думаю, — ворчит он, с силой оттягивая меня назад и прижимая к другой стене, так что я оказываюсь лицом к нему.

От темного голода в его глазах у меня перехватывает дыхание, но эта реакция ничто по сравнению с шоком, который пронзает меня в ту секунду, когда я опускаю глаза и вижу его.

Всего. Его.

— Святой—

Мне не нужно отрывать взгляд от впечатляющего обхвата его члена, который гордо покачивается перед ним, чтобы знать, что у него на лице гребаная ухмылка.