Хватаюсь пальцами за темные волосы, стараюсь оттянуть его голову от себя. Но он и на миллиметр не сдвигается. Трется щетиной о мою шею.

Всхлипываю. Бью его кулаком по затылку. Только и это бесполезно. Мой удар этот подонок просто не замечает. Отчаянно дергаюсь, а для него моего сопротивления как будто вообще не существует.

Черный заваливает меня на диван, расталкивает мои ноги в разные стороны, а сам устраивается между. Еще и зажимает так, что отползти не выходит.

Стягивает свою футболку, отбрасывает прочь.

Да. Мышцы у него развиты отлично. И прямые, и косые. Каждый кубик пресса четко прорисован. По такому идеальному рельефу можно изучать анатомию. А руки точно свиты из железных канатов. Мускулистые. Жилистые. Такими руками ничего хорошего сделать нельзя. Ломать. Бить. Крушить.

Этот гад в отличной физической форме. Чем дольше на него смотрю, тем сильнее накатывает ощущение неизбежности.

Как с таким огромным мужиком бороться? Под его животным напором чувствую себя абсолютно беззащитной.

— Помогите! — кричу. — Помогите!

Знаю, охранники не придут на помощь. Никакой надежды нет. Но молчать тоже нельзя. Не могу принять это. Не могу подчиниться.

— Прошу! Помогите…

Черный застывает. Смотрит на меня. Прямо в глаза. Так смотрит, что я осекаюсь и замолкаю. Цепенею под его мрачным взглядом, но взгляд не отвожу, тоже на него смотрю.

А потом он врезает кулаком по спинке дивана. Слышится треск дерева.

Я вздрагиваю и сжимаюсь. С ужасом смотрю на резную панель, которая теперь покрыта глубокими трещинами. После перевожу взгляд на Черного.

— Да что ты опять на меня так вытаращилась? — рычит он.

— Я не могу, — роняю сдавленно. — Я…

— Что тебе не так? — отрывисто спрашивает Черный, запускает пальцы в мои волосы, вглядывается в мои глаза. — Чего ты опять ломаешься? Больно тебе не сделаю. Не обижу. Ты же видишь как я с тобой?

Как?! Он что… правда уверен, что поступает нормально? Терпение проявляет. Дал время. Или как он там сказал?

— Тебе понравится, — хрипло прибавляет мерзавец.

Тут меня прорывает.

— Я же вам говорю, — бормочу. — Говорю, говорю. Почему вы не верите? Почему не слушаете? Я же вам объяснила. Я просто студентка. Приехала на практику. Я…

Ему явно плевать на мои слова. На мое состояние.

Он уже все решил. Захотел — взял. И ничего не важно. Умом понимаю это, но все равно продолжаю объяснять заново. Сбивчиво выдаю детали заново.

— Я тебе денег дам, — обрывает Черный. — Много денег. Очень много. Договорились? Любую сумму называй.

У меня глаза расширяются от шока.

— Вот, — ухмыляется. — Прикинь, сколько сможешь получить. Сколько скажешь, столько и получишь. Ты таких денег в жизни не видела.

Он принимает мою реакцию за согласие. Может думает, я уже подсчитываю прибыль. Потому как опять обрушивается на меня. Его крупные ладони смело проходятся по моему телу.

— Нет, — шепчу, ведь голос предательски срывается от волнения. — Не надо мне никаких денег.

Черный будто не слышит.

— Пусти-те, — запинаюсь и закашливаюсь. — Пустите меня!

Я пробую выползти из-под него. Вырываюсь настолько отчаянно, что это почти удается, и я соскальзываю с дивана. Съезжаю вниз.

Он хватает меня за пояс джинсов. Грубым рывком возвращает обратно. Буквально швыряет под себя.

Замолкаю. Крик застревает в груди.

Черный буравит меня взглядом.

Злой. Злющий. В его глаза смотреть страшно. Такой прибьет и не заметит. Просто сорвется и даст волю ярости.

Отворачиваюсь от него. Зажмуриваюсь.

Слезы душат. Больше не выходит сдерживаться.

Пусть делает, что угодно. Пусть…

Истерика накрывает. Тихо рыдаю. Судорожно всхлипываю и вжимаюсь в диван. Дрожь колотит мое тело. Потряхивает так, что успокоиться уже нереально.

— Да заткнись ты, — вдруг бросает Черный.

Крупная ладонь зажимает мой подбородок, поворачивает. Этот урод заставляет смотреть ему в глаза.

— Не для этого звал, — кривится. — Слезы, сопли. Развела мокроту. Иди умойся. Ну что застыла?

Он поднимается. Сдергивает меня с дивана. Жестом показывает, где можно привести себя в порядок.