«И что дальше?»

Стоило извиниться. Даня уже давно это решила. Правда обычные извинения здесь не прокатят. Нужно найти какие-то особые слова.

– Яков…

– Просто работа.

Даня непонимающе заморгала. Вникнуть сразу не получилось.

– Что?

– Просто работа, – без единой эмоции повторил Яков и, мельком глянув на нее, отвернулся. – Это была всего лишь работа.

А ведь он был чертовски прав. Даню разом отпустило, она едва не сползла с кресла, как сгусток подтаявшего желе. Неужто она и правда была так напряжена?

– Верно. – Она, сохраняя полное спокойствие, кивнула.

Яков закрыл тему. И даже без ее извинений. Конечно, работа. Всего лишь работа.

Надо быть проще.

«И ты будь проще, Шацкая. Нашла о чем переживать».

– Ты мне не нравишься, – вдруг сообщил Яков.

Не то чтобы это сильно удивило Даню. Вполне справедливо.

Согнув левую ногу, мальчишка водрузил подбородок на колено и пристально вгляделся в ее лицо сквозь мокрые белесые пряди.

– Почему ты не рассказала?

Опять какие-то шарады.

– О чем?

– О «Ледовом дворце». Когда Глеб тебя спросил, ты сказала, что я гулял. Недалеко. И ни слова больше.

– А что, надо было выложить все? – Вспышка раздражения, и мгновенный катарсис. Даня глубоко вдохнула и выдохнула.

– Могла. – Яков наклонил голову и прижался к колену уже щекой. – Но не сделала. Почему?

– Ты же явно не хотел, чтобы Глеб об этом знал, – неохотно отозвалась Даня. – И уж точно не желал, чтобы я рассказала.

Яков шевельнулся. И сильнее обнял собственную ногу.

– Ты мне не нравишься.

«По-моему, это уже было. Секунд шестьдесят назад».

– Подписывай.

– А? – Без сомнения, Даня тормозила сегодня. Обычно она поспевала за ходом чужих мыслей, даже если они скакали от одной тематики к другой, как чертов шарик для пинг-понга. А с этой крайне противоречивой персоной только и делай, что носись туда-сюда да размахивай ракеткой.

– Ты еще не подписала договор. Папка на столе не распечатана. Если Глеб вздумает не платить тебе зарплату, то как ты будешь на него в суд подавать? Нужны доказательства. Подписывай.

– Правда? – вырвалось у Дани.

Яков сменил положение: свесил обе ноги с кровати и откинулся назад, упершись ладонями в покрывало. И уставился на девушку. Угрюмо так уставился.

Ясно. Даня подтащила к себе папку и вытряхнула документы на колени. В отдельном файле лежали три экземпляра договора. Остальное – согласие на обработку персональных данных, список дополнительных документов для оформления, какие-то графики, – она пока отложила.

Даня перечитала договор не меньше десяти раз, но не нашла ничего такого, к чему объективно можно было придраться. С ней заключался полноценный трудовой договор, а значит, ей официально пообещали стабильный заработок. По факту менеджером Якова как модели было «Агентство «СТАР ФАТУМ Интертеймент». Дане же предстояло представлять само агентство. Нигде не оговаривалось ее закрепление за мальчишкой, что дарило ей капельку надежды на появление у гендиректора Левина благоразумности, за которой бы последовала ее замена на другого – опытного и терпимого – менеджера. Это точно не ее стезя.

Да и все еще оставался шанс подыскать работу, где вокруг не будет крутиться столько эксцентричных личностей.

– Задумала что-то гадкое, Какао-менеджер? – Яков следил за каждым ее шевелением. Можно было подумать, что она не бумажки перебирает, а с гранатой играется.

«Какао»? У пацана ассоциативное мышление – просто космос. И можно ли это считать очередным повышением от планки «уборщица»? Хотя я вроде как должна радоваться, что не окрестил извращенкой».

– Размышляю, как пнуть тебя повыше на пьедестал, чтобы в дальнейшем сдирать с тебя больше комиссионных. – Даня снова пробежалась по строчкам. Из-за напряженного внимания буквы стали потихоньку расплываться перед глазами.

– Точно. – Яков картинно закинул ногу на ногу и ухмыльнулся с откровенной издевкой. («А Принцесса, кажись, уже оправилась», – решила Даня). – Если проекты будут провальными, ты ни черта не получишь с этих сделок. Ты теперь целиком и полностью зависима от меня.

– Вернее, от твоего таланта и умения на отлично выполнить работу. Работу, поиском которой буду заниматься я. И подбирать то, что возвысит тебя, выделит и продвинет, а не подпортит твою драгоценную репутацию. Так что, Принцесса, с этого момента ты тоже зависишь от меня.

– Прекращай называть меня «Принцессой».

– И как же мне тебя называть?

– Яков. Не так уж и сложно запомнить. Если, конечно, ты не тупица.

– Допустим, я тупица. Супер. Как славно, что теперь это дает мне уникальное право называть тебя «Принцессой», Принцесса.

Яков ничего на это не ответил, но стал заметно мрачнее.

– А вот ты мне своими прозвищами определенно солидности не прибавляешь.

– И как же мне тебя называть? – У него даже в интонациях прослеживалась четко выверенная цель заранее принимать в штыки все ее предложения.