Тонкие мальчишечьи брови сломали контур «домика» и взлетели ввысь. Яков моргнул, избавляясь от слезливого блеска, и уставился на нее.

«Гав», – выдала она хриплым шепотом.

Глаза Якова еще больше расширились. Напряженность, воплощавшаяся в идеально ровной и болезненно выбеленной линии губ, исчезла. К нежной коже губ начал возвращаться мягкий снежно-розоватый оттенок.

«Кажется, успокоился». – Даня легонько хлопнула мальчишку пальцами по шее чуть пониже ушей. Неприятно, но все же не болезненно, как если бы сделать это со всей силы.

Яков вздрогнул. И гневно воззрился на нее.

– Ты…

– Ищу основание шеи. – Даня поспешно нащупала место, где линия шеи плавно изгибалась, и быстро провела руками одновременно с обеих сторон до самой ямки между ключицами Якова.

– Медленнее, – голосом механической куклы распорядился Фаниль. – И впереди нужно брать выше.

– Не брыкайся, – взмолилась Даня. Ей и так было несладко. Руки приходилось постоянно тянуть вверх, а потом удерживать в таком положении. Оказывается, от этого дико устаешь.

Дубль два. Затаив дыхание, Даня снова принялась рисовать пальцами невидимую линию – на ощупь. Ей все равно не было видно, где именно находятся ее пальцы. Зрительного контакта с Яковым она старалась избегать, а потому оставалось занять себя наблюдением за Фанилем.

Обалдеть. Двинутый модельер был сам на себя не похож. Застывший взгляд был полностью сконцентрирован на движении девичьих рук, а мгновенно пересохшие губы шевелились так, словно он что-то неслышно просчитывал. Похоже, он действительно получал из всего этого какие-то наглядные показатели.

– Теперь обхват основания предплечья. – Отсутствие жеманности в интонациях Фаниля несколько нервировало. Если бы не его эпатажный внешний видок, можно было поверить, что беседа ведется с нормальным человеком. – Через подмышечную впадину.

Вот это да! Подмышки Принцессы были гладкие как щечки пупса. Как он бреется? Припарки, тонны крема, проданная адскому властителю душа?! Даня едва пересилила любопытство. Это ж надо быть таким мягоньким и гладеньким! Зависть, черная зависть!

– Обхват груди. По самым выступающим точкам.

Даня подняла взгляд на Якова. Тот был одним сплошным сгустком напряжения. Хотя уже и без того странного испуга, что вдруг проявился в самом начале.

– Где твои точки? – деловито поинтересовалась она.

– Какие? – процедил он сквозь зубы.

– Выступающие. Лучше покажи, чтобы я лишнего не хватанула.

– Просто проведи по груди!

– Неа, тебе же сказали: по самым выступающим точкам. – Нельзя просто взять и не постебаться над Принцессой. Наружу рвалось мерзопакостное хихиканье. Может, у нее ту-ту? Нервы сдали?

Точки ей так и не были продемонстрированы – видать, привилегией такой одарена не была. Пришлось поглаживать наобум. Ну а чем еще она занималась? Поглаживала. То один участок тела, то другой.

Все ради дела. Ради родины, так сказать.

С талией все прошло неплохо, как и с длиной спинки.

После десятисекундного промедления, во время которого Фаниль сосредоточенно что-то проговаривал про себя, Даня и Яков заметно расслабились.

– Перейдем к обхвату бедер и глубине паха.

«К чему? К чему?!!»

– А может, я не буду никуда углубляться и ничего обхватывать? – срывающимся голосом предложила Даня.

– Исключено. – Умиротворение Фаниля бесило. И он такое вытворял со всеми, с кого снимал мерки? – Обхват бедер по аналогии с грудью – по наиболее выступающим точкам ягодиц. Затем установим длину ноги с внешней и внутренней стороны, а разница между ними и будет глубиной паха.

– Что-то мне кажется, это звучит намного безобиднее, чем на самом деле будет выглядеть.

Даня покосилась на Якова. Он модель, а значит, с него уже не раз снимали мерки. Но точно не таким сумасшедшим способом. Бодрило одно: Яков выглядел столь же утомленно, как Даня себя чувствовала. Переживали оба. Приятное единодушие. Если это можно так охарактеризовать.

– Была бы у меня сантиметровая лента, вся ситуация не казалась бы настолько двусмысленной, – невесело усмехнулась Даня.

– Будешь и дальше болтать, мы до скончания времен не управимся, – одернул ее Яков. – Я уже хочу отдохнуть. Имею право.