— Неплохо. Только соли нужно чуточку больше.

— И почему обыватели так любят этот белый яд? — ворчит жена. — Наука давно доказала: потребление соли совершенно нерационально.

— Именно потому они ее и любят. Человек — разумное существо, в каждой жизненной ситуации выбирающее наименее разумный способ действий.

— И доставляющее нам массу хлопот.

— Как себя вести завтра — знаешь?

— Да, но… Неплохо было бы сегодня ночью провести еще одну тренировку.

— Хорошо. Если я тебе пока не нужен, пойду к дочери.

— Иди. А я тем временем попробую сделать голубцы. Босс как-то обмолвился, что это его любимое блюдо.

— Но приготовить их сложнее, чем отбивные. Позовешь меня на дегустацию. Лучше вкусные отбивные, чем невкусные голубцы. Особенно если то и другое наполовину яд.

— Хорошо, любимый!

Настроившись, словно перед кабинетом начальника, я, предварительно постучав, вхожу в комнату дочери.

— А чем занимается наша малышка?

— Примеряю прокладки, — сообщает дочь.

Действительно, она сидит со спущенными трусиками на диване и пытается приладить прокладку. Две измятые прокладки валяются на полу.

— Ну и как успехи?

— Лучше бы я родилась мужчиной.

— Это нетрудно исправить. Если я тебе не нужен…

— Нужен, нужен, — не отпускает меня дочь. Задрав юбочку, она начинает натягивать трусики. Волосы на ее лобке еще мягкие и шелковистые, не то что у жены, в этом дочь не ошиблась, но их цвет мне не нравится.

— Подожди, — останавливаю я дочь. — Где ты взяла этот цвет?

Подойдя ближе, я внимательно рассматриваю ее лобок.

— В порнографическом журнале, где же еще?

— Ты ошиблась. У тебя светлые волосы, ты почти блондинка. Значит, и на лобке волосы должны быть не черными, а гораздо светлее. Хотя и темнее, чем на голове. Конечно, исключения бывают из всех правил, но всякое исключение привлекает внимание, а нам это совсем не нужно. Поищи в журнале аналог, ты просто не обратила внимания на этот нюанс.

— Ты прав, не обратила. Завтра переделаю. Спасибо, пап!

Дочь натягивает трусики, одергивает юбочку и чмокает меня в щеку.

— Вот что я хотела спросить. Вчера моя подружка Светка тайком от матери взяла ее фемискаф, погрузилась в вирт и отдалась какому-то Казанове. Говорит, это было совсем не больно, ей понравилось, она собирается дня через три еще раз кому-нибудь отдаться, но очень боится залететь. Спрашивала, нужно ли, когда трахаешься в вирте, принимать противозачаточные пилюли. А я не знала, что ответить. С одной стороны, она старше меня почти на год и я должна знать меньше, чем она. С другой стороны, интеллект не скроешь, Светка привыкла, что я знаю обо всем на свете, и ждет совета. Что ей сказать?

— Ох уж эта безудержная страсть к наслаждению… Трахаться она уже научилась, а откуда дети берутся, не знает… Скажи ей, что пилюли можно не принимать, и объясни почему. Даже в твоем возрасте уже пора знать все эти вещи, а уж в ее-то…

— Поняла, — нетерпеливо перебивает меня дочь. Умница, все схватывает на лету. — Еще вопрос. Не слишком ли медленно набухают у меня груди? У Светки они уже совсем как у взрослой, а у меня едва заметны. Может, стоит ускорить этот процесс?

— Только не сделай их зрелыми в два-три дня, это вызовет подозрения, усмехаюсь я. — Растяни сей мучительно-приятный процесс хотя бы на три-четыре месяца. И учти, они не должны сразу стать плотными. Яблочко тоже вначале растет, а уж потом наливается.

— Поняла. Следующий вопрос: что делать, если меня попытаются изнасиловать?

— Типично женская логика: вначале стремиться как можно быстрее достичь половой зрелости, а потом смертельно бояться изнасилования.

— Я серьезно.

— И я серьезно. Следующие три-четыре месяца ты должна смертельно бояться изнасилования. И если такое произойдет, вначале кричать и царапаться, потом безутешно плакать. Естественно, насильников следует пометить и потом убрать — карту девственности мы разыграем несколько позже, и не нужно, чтобы кто-то мог поставить под сомнение твою сексуальную добропорядочность. Хочешь потренироваться?

— Нет. Я достаточно насмотрелась видиков, чувство страха уже освоено, плакать я тоже умею. Думаю, справлюсь. А у тебя какие новости? Я же вижу, что-то произошло!

— Произошло, доца. Меня кто-то заказал, и сегодня утром я получил пулю в лоб.

Я кратко пересказываю перипетии сегодняшнего дня. Дочь внимательно слушает и изредка кивает.

— Ты все сделал правильно, — одобряет она мои действия. — Нужно теперь только выяснить, кто это — сатанисты или коллеги установщика. Боюсь, покушение на твою жизнь — не последнее. И это говорит о том, что ты — настоящий Оловянный шериф!

Мне приятно слышать похвалу из уст дочери. А еще приятнее то, что она не стала строить никаких предположений относительно третьего варианта, на который намекнул предок. И правильно: умножать число сущностей сверх необходимого нерационально, это теперь даже обыватели знают.

— Доца, а что у тебя с гимнастикой и танцами? Ты уделяешь?

— Да, конечно. Через неделю соревнования на первенство района. Тренер очень хотел бы, чтобы я выступила. У меня, говорит он, фигура и движения столь совершенны, что я могу соперничать с компьютерной моделью идеальной гимнастки, призовое место гарантировано.