Она хихикает, я закатываю глаза.

— Никакого лукового дыхания, хохотушка, — говорю я сквозь смех.

— Класс. — Она пролистывает вниз список фильмов. — И побольше сыра.

— Само собой.

Сделав заказ, отбрасываю телефон в сторону.

— Ты выбрала «Одиннадцать друзей Оушена»? Супер.

Начинается фильм, и Чесс кладет голову мне на плечо.

— Почему ты удивлён?

— Думал, ты выберешь что-нибудь девчачье.

— Потому что я девочка, — протягивает она.

— Ты не любишь сопливые фильмы, а фильмы для цыпочек не всегда такие. Иногда они просто слащавые.

Чесс щиплет меня за сосок и ухмыляется, когда я вскрикиваю. Она потирает мою измученную плоть.

— «Одиннадцать друзей Оушена», кстати, тоже девчачий фильм.

— Нет. Это абсолютно мужское кино.

— А вот и нет.

— Да. Эти парни — братья по оружию, они разрабатывают хитроумный план невероятного ограбления, при этом в процессе укрепляя духовную братскую связь.

Чесс поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. Девушка кривит губы, сдерживая улыбку.

— Братскую связь, да? — она расплывается в улыбке. — Ты ведь понимаешь, что весь план Дэнни Оушена состоял в том, чтобы вернуть любовь жены, так?

— Пфф. Это просто сюжетная линия. Все дело в парнях.

— Отрицай сколько хочешь. — Выражение её лица граничит с жалостью. — Ты видел актерский состав? Это настоящий шведский стол сексуальных вкусняшек.

Я возвращаю внимание на экран, где Брэд Питт разговаривает с элегантным Джорджем Клуни. У меня достаточно мужества, чтобы признать: Клуни и правда чертовски хорош в костюме. Я хмурюсь.

— Думаю, нам стоит выбрать другой фильм. Давай включим «Великолепную семерку».

— Еще больше вкусняшек.

— Ты убиваешь для меня кинематограф, Честер.

Девушка широко улыбается и тянется, чтобы поцеловать.

— Ты такой милый, когда сердишься.

Я ворчу только для вида. Я чёртов пластилин в её руках.

Чесс проводит рукой по моей груди. Мы все время прикасаемся друг к другу. Я делаю это, потому что не могу удержаться. И лениво спрашиваю себя, то же самое ли происходит и с ней.

— Почему ты продолжаешь называть меня Честером? — спрашивает девушка, наблюдая, как её рука скользит по моей коже.

— А почему ты мне это позволяешь? — задаю я встречный вопрос.

— Если честно, не знаю. Ненавижу свое имя.

На то есть веская причина. Думаю, ни одна девушка не захочет носить имя Честер. Но меня беспокоит, что она ненавидит эту часть себя.

Чесс прищуривается.

— Ответь на вопрос.

— Ладно, командирша. — Поворачиваюсь к ней и подпираю голову рукой. — Я зову тебя Честер, потому что в ту же секунду, как узнал, что это твое настоящее имя, начал влюбляться в тебя.

Мягкий свет наполняет её зеленые глаза. Но выражение лица всё ещё сомневающееся. Чтобы поверить, моей девочке нужна неприкрытая правда. Значит, я дам её ей.

— Ты появилась, такая великолепная, воинственная Амазонка, пышущая огнём ненависти. И с таким нелепым, дурацким именем…

У неё отвисает челюсть.

— Засранец!

Смеясь, я уворачиваюсь от щипков.

— Дурацким, но очаровательным.

Чесс бросается на меня и тычет пальцами в ребра, потому что знает, как я боюсь щекотки. Проклятия и грозные ругательства слетают с её губ. Я ловлю её руки и легко опрокидываю спиной на кровать.

Она пыхтит и свирепо смотрит, когда я седлаю её бедра и обездвиживаю.

— Членоголовый, — беззлобно бормочет девушка. Она изгибает губы, а затем издает смешок, словно ничего не может с собой поделать. Именно это мне в ней и нравится, в этой резковатой девушке с жёсткой броней, которая не может устоять перед моими поддразниваниями.

Она улыбается, и я чувствую внезапную боль в груди. Чернильно-черные волосы веером рассыпались по простыням, тёмно-зеленые глаза светятся от счастья, очаровательные розовые губки растянуты в широкой улыбке, она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.

— Ох, чёрт, Честер Куппер, как же я влип с тобой. Назад дороги нет.

Целую её сладкие губы.

— Разве ты не догадалась? — говорю я напротив них. — Каждый раз, называя тебя Честером, я говорю, что обожаю тебя. Чертовски обожаю каждую твою частичку.

Она издает тихий гортанный звук, взгляд скользит по мне, как тёплый мёд.

— Финн… ты сражаешься не честно.

— И никогда не буду, когда дело касается тебя, Чесс. Ты моя девушка, а я твой парень. Нас свела судьба. Я знаю это. А теперь займемся делом.