Бритт смотрит на меня широко раскрытыми и немного остекленевшими глазами. Я знаю этот взгляд. Часто видела его в зеркале. Бывают дни, когда я все еще встречаю его там. Девушка облизывает покрасневшие губы, словно нервничает.

— Это сработало?

— Это очень помогло. Я пошла к психологу. В безопасное место, где я могла выговориться, снять тяжесть с груди.

Она покусывает нижнюю губу и сжимает пальцы. Я кладу свободную ладонь на её руку.

— Если не понравится, ты всегда можешь отказаться.

Вздохнув, она встает.

— Мне пора идти.

— Ты не должна, — уверяет Финн. Надо отдать ему должное, хоть он и был в полном беспорядке, когда она приехала, сейчас говорит искренне.

Бритт качает головой, её взгляд мечется к Финну.

— Я явно чему-то помешала.

Только тогда я осознаю, что на Финне только низко сидящие на бедрах пижамные штаны и больше ничего. Должно быть, это свидетельствует о моей рассеянности, потому что выглядит парень восхитительно.

Финн оглядывает себя сверху вниз, и слегка краснеет, его кожа приобретает глубокий розовато-золотистый оттенок.

— Верно.

Он кладёт руки на бедра, затем, кажется, сообразив, что это только привлекает внимание к его мышцам, опускает их по бокам. Парень переминается с ноги на ногу, словно не зная, что делать дальше.

Я тоже встаю.

— Если хочешь, могу дать тебе контакты специалиста, к которому я обращалась.

— Спасибо. Я сама найду кого-нибудь. — Бритт натянуто улыбается, её желание сбежать очевидно. Не могу её винить и не собираюсь стоять на пути. Иногда приходится зализывать раны в одиночестве.

Я отступаю, давая ей пройти.

— Дай мне секунду, — говорит Финн и ведет Бритт к двери.

Они останавливаются в коридоре, склонив головы друг к другу и тихо переговариваясь. С эстетической точки зрения они прекрасно смотрятся вместе, её свет и его тьма. Клянусь, вокруг них сияет аура их популярности. Есть в этом нечто, что заставляет тебя продолжать смотреть, даже если ты этого не хочешь.

Я никогда не думала, что буду с кем-то вроде Финна. С человеком, который никогда не будет полностью моим. Всегда придется делить его с публикой. И меня это вполне устраивает. Я горжусь Финном. Однако, вид его, стоящего рядом с Бритт, уводит мои мысли на темную, опасную дорожку, чем я не горжусь.

Это беспокоило меня и раньше, но сейчас эта старая неуверенность внезапно проявляется во всей своей уродливой красе. Не хочу смотреть на них, не хочу видеть в Финне и Бритт красивую пару. Но не могу отвести взгляд.

Все чего я хочу, это снова оказаться в постели, окутанная сексом и Финном, где реальный мир - всего лишь далекий шепот, а настоящее состоит из тепла и удовольствия. Хочу этого так сильно, почти отчаянно. И это пугает. 

Финн

— КОГДА ты собираешься перенести вещи в нашу комнату? — спрашиваю я Чесс, пока она делает макияж в гостевой ванной.

Девушка замирает, держа карандаш для глаз в руке, и смотрит на меня в зеркале.

— Какая разница, где мои вещи? Мы спим в одной постели.

Технически, полагаю, она права. Но прошла уже неделя с тех пор, как мы вернулись из Калифорнии. И назовите меня раздражительным, но всякий раз, когда она скрывается в этой комнате, чтобы одеться, я начинаю волноваться. И сцена с появлением Бритт на пороге совсем некстати. Я боялся, что Чесс взбесится. Но она отнеслась к девушке с пониманием и добротой, успокоив меня.

Тем не менее временами она ведет себя отстраненно. Не знаю, из-за переезда Джеймса, или чего-то другого. И это незнание тоже тревожит.

— Думаю, это важно, — говорю я ей.

— Важно? – девушка с завораживающей точностью проводит по веку карандашом, оставляя темно-зеленую линию.

Люблю наблюдать, как она делает что-то личное, что не видит никто другой. И знаю, что ей тоже это нравится. Каждый раз, когда бреюсь, Чесс появляется в ванной и усаживается на стойку, словно готовясь к шоу.

— Да, очень важно. — повторяю я. – Можно подумать, у тебя там своего рода личное убежище.

Чесс моргает, как будто я говорю на другом языке. Но я уже достаточно её изучил, а это означает, что я знаю, когда она тянет время. Скрещиваю руки на груди и жду оправданий.

Девушка медленно опускает карандаш.

— Иногда я ненавижу твою проницательность.

— Читать людей — моя работа.

Чесс поворачивается и прислоняется к стойке.

— Ты первый мужчина, с которым я живу.