Я прикрыл глаза и сделал глубокий и тяжёлый вдох, со свистом выпуская воздух из лёгких, и пытаясь успокоиться. Хотя на деле мне хотелось пойти и разукрасить морду тому, кто сделал эти фотографии.

То, что происходило между мной и Юлей в туалете, было глубоко личным. Не достоянием общественности уж точно.

— Вижу, теперь ты осознаёшь, почему у меня сложилось о твоей пассии не слишком хорошее мнение. В ресторан она заявилась с одним, целовалась с другим…

— Мама, хватит. — не сдержав эмоций, стукнул кулаком по столу. — Что нужно, чтобы замять скандал и заткнуть свидетелей?

На мгновение мне показалось, что глаза мамы сверкнули одобрительным блеском.

— Всего ничего, Ромаш, — улыбнулась мне нежной улыбкой, положа свою ладонь поверх моего кулака. — Прийти завтра вечером на званый ужин и быть паинькой. Пообщаться и познакомиться с Алиной и Кариной. Я же не принуждаю тебя ни к чему большему. Не понравятся — хорошо. Найдём других кандидаток.

— Кир уже согласился? — уточнил, чувствуя, что мне срочно нужно выпустить пар.

— Да, мой дорогой. Ты же знаешь своего брата. Он не такой упрямец, как ты.

— Хорошо. Я приду на ужин и буду паинькой, как ты и хочешь. Обещаю. — добавил, увидев, что мама начала скептически хмуриться. — Но и ты исполни своё обещание. Воспользуйся связями отца, и сегодня же чтобы этой новости не было ни на одном новостном портале. А все фотографии пусть удалят.

— Ну, вот, а лицо было такое, словно мы с тобой не договоримся, сынок. — подмигнула мама, поднимаясь из-за стола. — Жду тебя завтра при полном параде, Ромаш.

Я скривился, но кивнул.

Дождавшись, пока мама уедет, в порыве ярости опрокинул всё, чтобы было на столе. Хотелось рычать и реветь, как раненому зверю. В голос. Но толку от этого…

Поэтому я поднялся наверх и, наскоро переодевшись в мотоциклетную экипировку, отправился в гараж, где меня дожидалась Астарта.

Нужно поймать Снежинку до того, как она увидит заголовки новостей или, не дай бог, наткнётся на кого-нибудь из университетстких.

Юлия Снежина

Погода испортилась окончательно. Осень, наконец, стала похожа на саму себя.

Я стояла под проливным дождём и смотрела на серую гранитную плиту.

Тяжелые капли барабанили по зонту, в то время как на сердце было ещё тяжелее. И всякий раз, когда мне было трудно или нужно было собраться с мыслями, я приходила сюда. Навестить давно почившую бабушку.

Город, в котором я сейчас жила и училась, был родным для моей мамы. И бабушки. Мама с папой сразу после свадьбы поселились в столице, и живут там по сей день.

Я же часто любила гостить у неё летом, когда заканчивалась нудная учёба в школе. С бабулей никогда не было скучно. Мы с ней играли в принцесс и драконов, от которых спасали замки. А потом, уставшие, но счастливые, кушали блинчики со сгущенкой её приготовления.

Бабушка и привила мне любовь к книгам и веру в чудо. Вот только, когда её не стало, эта вера в чудо практически умерла, потому что маленькая девочка верила, что бабуля будет жить вечно.

Она ушла тихо и спокойно, но я никогда не забуду тот день, когда её похоронили. То горе и то состояние потери близкого и родного человека. Мне очень её не хватало и не хватает до сих пор.

Если бы она была жива, я бы непременно навестила её, попросила совета, и увидела бы добрую, всё понимающую улыбку. Бабуля дала бы мне наказ, как лучше всего поступить с Драконом, который атакует замок принцессы каждый раз, а потом мы бы попили с ней горячее какао, и она бы рассказала мне чудесную историю, корой нет ни в одной книжке.

С мамой так не получится.

Не то что бы она меня осудила, или мы были с ней не близки. Нет. Мама — моя самая лучшая подружка, но… Она не поймёт. Я слишком хорошо её знаю. Скажет либо: «Я не знаю, солнышко, тебе виднее, как лучше поступить в данной ситуации». Либо: «детка, ну, ты же понимала, что вы с ним разных социальных статусов. Скоро всё наладится само собой, вот увидишь».

Поэтому молчала. Поэтому пришла к тому, кто понял бы и помог. Кому могла хотя бы просто поплакать. Без слов. А меня бы утешающе гладили по голове морщинистыми, но тёплыми руками.

Но всё, что мне оставалось, — стоять и плакать, смотря на гранитную плиту, и чувствуя, как морось от дождя проникает даже сквозь пальто.

— Бабуль, мне так тебя не хватает. — произнесла, срываясь на надрывный шёпот. — Я совсем запуталась и не знаю, что мне делать. Если бы только ты была рядом…

Подойдя ближе, положила цветы на мокрую, сырую землю. Яркие лепестки мгновенно выделились на общем сером фоне.

Да, такой она и была. Яркой, улыбчивой и оптимистичной. В то же время мудрой, и ни на кого не похожей.