— Ты поговорила со своими родителями?

Она вздохнула. — Я подняла этот вопрос с мамой, и мы поспорили из-за этого. Она привела свои старые аргументы о моем здоровье и стрессе, бла-бла-бла. В прошлом я всегда отступала, но в этот раз я не стану этого делать.

— О чем ты просила в прошлом?

Она подняла одну ногу, обхватила ее руками и положила подбородок на колено. — В основном я просто хотела быть такой же как другие дети. Ходить в школу. Бегать на переменах. Играть в футбол.

Я сделал паузу со слайдером на полпути ко рту. — Ты не ходила в школу?

— Я была на домашнем обучении.

— Ах.

— Позже я хотела уехать в колледж. Поездить с рюкзаком по Европе, как мои сестры. Ты знаешь, что я никогда не выезжала за пределы Соединенных Штатов?

— Нет? спросил я, удивленный.

Она покачала головой. — Нет. У меня есть паспорт и все остальное, пылиться в ящике.

Я потянулся за последним слайдером. — Куда бы ты отправились в первую очередь?

— Хммм…

Она задумалась на мгновение, поджав губы. — Франция. Конечно, я всегда хотела побывать в Париже, но мне хотелось бы посетить и другие места. У нас был французский кондитер в Кловерли много лет назад, до того, как ты начал у нас работать, и он был из маленького городка в долине Луары, где находится замок, вдохновивший на сказку о Спящей красавице.

— Да?

— Да. Шато д'Уссе, — сказала она с идеальным французским произношением. — Он рассказывал мне о нем, и я мечтала, что однажды он вырвет меня из моей рутинной жизни и увезет в свой заколдованный замок, где мы будем жить долго и счастливо.

Я рассмеялся, засовывая в рот последний кусочек. — Этого не случилось?

Хихикнув, она покачала головой. — Увы, Жан-Гаспар предпочитал не женщин. В конце концов, он уехал обратно во Францию, оставив меня одну и с разбитым сердцем. Но я многому у него научилась.

— Ну, я не французский кондитер, но у меня есть полная уверенность, что ты сможешь начать свой собственный бизнес. Я откинулся на спинку кресла и опрокинул в себя пиво. — Господи, это было здорово. Спасибо, что приготовила для меня ужин.

— Не за что. Она счастливо улыбнулась. — Невеста со свадьбы в Кловерли в прошлые выходные предложила мне помощь, я тебе говорила? Она агент по коммерческой недвижимости, и она сказала, что иногда инвестирует в малый бизнес, принадлежащий женщинам. Когда она вернется из медового месяца, она собирается связаться со мной.

— Это потрясающе, — сказал я ей. — Видишь? Вселенная хочет, чтобы ты это сделала. Все знаки указывают на успех.

Она засмеялась. — Может быть. Посмотрим.

Я допил пиво, взял свою тарелку и отнес ее в раковину. — Я должен пойти проверить Уинни.

Фрэнни тоже поднялась на ноги, подавляя зевоту. — Да, уже поздно. Мне пора идти.

— Подожди, не уходи пока. Я сейчас вернусь. Я коснулся ее спины, когда проходил мимо нее по пути к лестнице.

Поспешив в комнату Уинни, я заглянул к ней, чтобы убедиться, что она легко дышит и ее губа не начала снова кровоточить. Я поднял с пола молотоголового Неда из Шедда, положил его рядом с ней и на мгновение прижался губами к ее лбу, еще раз поблагодарив Бога за то, что с ней все в порядке. Я никогда не принимал здоровье и безопасность тех, кого любил, как должное. Я слишком много видел.

Я тихо вышел из ее комнаты, оставив дверь открытой и включив ночник в коридоре. Сегодня я буду спать в комнате Уинни на случай, если она проснется и станет звать меня. Но сначала я хотел пожелать Фрэнни спокойной ночи и проводить ее до машины.

Внизу она загружала посуду в посудомоечную машину. Чувство привязанности и благодарности к ней переполняло меня. Что я сделал, чтобы заслужить такую преданность с ее стороны? Я подошел к ней сзади и обхватил ее за талию, зарывшись лицом в ее сладко пахнущие волосы. — Ты — лучшее, что случалось со мной за долгое время, ты знаешь это?

Она положила свои руки поверх моих. — Мне приятно слышать это.

— И я хотел бы, чтобы тебе не пришлось уезжать. Я поцеловал ее в плечо.

— Мне тоже. Но уже поздно, и у тебя есть… Мак… что ты делаешь?

Одна моя рука забралась под ее свитер, а другая переместилась между ее ног. От ощущения ее теплой обнаженной кожи, от жара под моей ладонью, кровь бросилась в голову. В промежности моих брюк стало тесно. — Не уходи, — прошептал я, поглаживая ее по плотно облегающим джинсам. — Побудь со мной еще немного.