Прикрыв глаза отдалась ритму барабанов в голове, тело пробила крупная дрожь, мурашки прошили насквозь, словно бабочку иголка, голова закружилась, мощнейшая волна адреналина смела напрочь любые мысли... мне хотелось убить его! Стереть с земли, уничтожить!

Руны вспыхнули перед внутренним взором, те самые, обнаруженные мной на дне обережных сосудов, они сложились в картинку, легко и свободно, я столько раз наносила эти символы на одежду, потому повторить их не составило никакой сложности.

Руки запорхали, с невероятной скоростью, рисуя в воздухе тайные знаки древних...

Всё происходило очень быстро — мне понадобилось меньше десяти секунд, чтобы воссоздать всю цепочку из пяти знаков. Чудовище находилось от меня в нескольких метрах, и двигалось оно уже не так резво, как до этого, оттого я успела и в запале крикнула:

— Бигравэ (закопать!)! — и дыхнула на пока невидимые обычным глазом руны. Но вопреки моим ожиданиям вспыхнула только одна. Она ярко замерцала голубовато-белым пламенем.

— Угощайся! — зло прошептала я, думая, что и одной помощницы мне хватит. А ещё чувствовала, что ещё немного и сил во мне не останется. Не хотелось рухнуть без чувств, не доведя дело до конца.

Топнув ногой, послала огонёк в сторону врага. Словно что-то почувствовав, нежить начала расползаться в разные стороны, истаивая, но не успела. Моя руна налетела на монстра и резко подняла его в воздух, а потом со всей силы шмякнула об твёрдую землю.

И так много-много раз, в итоге создав в земле впечатляющую яму...

Бух-бам-бух!

И откуда такие звуки? Как интересно! Мелькнули в голове странные мысли.

Бах-пух-пух!

Долго наслаждаться зрелищем я всё же не смогла — мои силы таяли, а с ними таял и знак, а потом и вовсе развеялся.

Нечисть чёрной в два раза уменьшившейся кляксой медленно выползла из земли, я приготовилась было продать свою жизнь подороже, но она (нечисть) даже не думала нападать, а со скоростью улитки направилась вон из поляны, как побитая собачка...

Я стояла в напряжённой позе, и стоило нежити исчезнуть за деревьями, как ноги подкосились и я рухнула на колени. Руки болели, из лопнувшей кожи продолжала течь кровь, капая на землю. Тело ныло, болела каждая косточка, каждый сустав. В голове царила звенящая пустота... хотелось просто лечь и уснут глубоким сном. Но ночь ещё не закончилась, мне нельзя расслабляться. Мысли ворочались медленно, нехотя. Я даже не сразу поняла, что меня кто-то поднял на руки и отнёс к едва тлеющему костру.

— Дочка, пей! — голос мамы донёсся до моего затуманенного болью сознания словно издалека. — Это карилла, она поможет.

— Тётя Райла! — услышала я тревожный голосок Кэри, — а что это с камнем?! Он жжёт, стоит мне сделать шаг ближе к Аруне.

Сделав над собой усилие, повернула голову к говорившей девочке: на симпатичном личике Кэри было выражение крайнего изумления, она, недолго думая, быстро стянула шнурок с речным камнем, и протянула Лоске.

— Дайте, — прошептала я, еле разлепив губы. Сияние, что пробивалось сквозь ткань, манило меня. — Мама, вынь... дай...

Райла опасливо посмотрела на мешочек, потом на меня, но всё же выполнила просьбу. Мерцающий молочно-белым с золотистыми всполохами камень лёг в мои покорёженные руки, их тут же опалило арктическим холодом, да так, что я закричала и всё же потеряла сознание.

— Мама, а Аруна проснётся? — услышала я звонкий голосок Кэри, сквозь веки ощутила ласковые лучи солнца и медленно их разлепила. Я лежала на спине, на чём-то мягком, в кронах деревьев пели птицы, была середина дня. И мы, кажется, пережили первую ночь в этом мире. Если и все последующие будут такими же, то недолго мне радоваться второму шансу.

— Пить, — прохрипела я, ворочая тяжёлым языком.

— Дочка!

— Аруна!

Хор женщин был таким эмоциональным, что я улыбнулась.

Горячий бульон из подстреленной Лоской птицы привёл меня в благодушное настроение. А ещё я не могла наглядеться на свои руки.

— Как только ты взяла камень в руки, тебя всю затопил яркий свет, больно глядеть было, — рассказывала мама, присевшая рядом со мной. — А потом ты потеряла сознание. И пусть раны затянулись, но шрамы остались.

— Ерунда! — отмахнулась я, счастливая, что пусть и со шрамами, но руки здоровы. — Мы живы, а это самое главное.

— Сегодня никуда не пойдём, — утвердительно заявила Лоска, присаживаясь напротив нас, — тебе нужно отлежаться. И готовиться к ещё одной ночи.

— Да, ты права, — задумчиво кивнула я.

— Откуда ты знаешь эту руну? — вдруг спросила Райла, забирая у меня опустевшую чашу.

— Мхм, — прокашлялась я, отвечать не хотелось, но твёрдый взгляд матери не оставлял сомнений — она не отстанет, покуда не узнает ответ. — Откопала обережную чашу и рассмотрела со всех сторон.

— Что? — ахнула Лоска, а мама прикрыла веки, явно считая до десяти ,чтобы не сорваться и не наорать на сумасбродную дочь.