– На самом деле, этот мир теперь принадлежит людям. Ковен Охотников, дорвавшийся до абсолютной власти, сфальсифицировал доказательства преступных деяний почти для всех высших аристократов. Чистокровных, кроме нас с тобой, наверное, не осталось и вовсе. Я не видела, как их убивали, но Альберт рассказал мне всё. Я не могла помешать, ведь охраняла тебя, стараясь не отлучаться из Города без надобности. Из наших союзников остались только твой старый друг и Альберт.

Все эти годы я видела, как мир погружается во тьму. Охотники становились всё сильнее и сильнее, по силе приближаясь к богам. Уничтожены почти все вампиры, а те, кто остались, скрываются где-то вдали от цивилизации людей. Люди построили могущественную Империю, они объединили мир в единое целое. Каждый человек носит в своём теле особый чип, фиксирующий его местоположение. Кроме того, у него есть ещё одна функция: он призван защищать от укусов вампиров. Как только кто-то пытается вонзить клыки в тело человека, его немедленно парализует, и вампир становится беззащитен до прибытия охотников. После чего неосторожного распыляют в прах. Поэтому многие решили вопрос очень просто: они убивают человека, находят этот чип, вытаскивают его, а потом пьют мёртвую кровь. Чем жёстче становится Ковен, тем ужаснее ведут себя вампиры. Кровь проливается с обеих сторон.

Я медленно приподнялся на локте и посмотрел прямо в её глаза. Она притворялась, что не смотрит на меня, хотя я видел блики света в самой глубине её зрачков. Моё искажённое отражение на поверхности глаза повернулось, чтобы взять лицо Иирис в свои руки.

– И всё это сделал я? Они используют то оружие, что смогли создать при помощи моей крови. «Смерть легче пёрышка, долг тяжелее горы». Какая верная цитата… Во всём этом виноват я. Я думал, что, пожертвовав собой, положу конец распрям между вампирами и охотниками, помогу уничтожить чистокровных, чтобы нас не становилось больше… Вместо этого я создал войну. В этой битве между исчадиями мрака и людьми, сражающимися с ними, страдают невинные люди более всего. Те, кого я всегда стремился защитить. Я должен что-то сделать.

Резким рывком Иирис вскочила на ноги и выхватила меч. Серебряное лезвие смотрело на меня, угрожающе сверкая в лучах ночного светила.

Я горько усмехнулся. Она на самом деле выросла.

– Иирис, я не буду сражаться с тобой.

– Я сделаю всё, чтобы остановить тебя! Я не для того ждала двести лет, чтобы смотреть, как тебя уничтожат, раскромсают на куски, а твою пламенную кровь вновь используют для изготовления антивампирского оружия! Ни за что! Ты ничего не знаешь об этом новом мире, и, я говорю: он сломает тебя.

– Хорошо. Но куда мы пойдём?

– Я знаю путь.

Убрав меч в складки одежды, она протянула мне руку, чтобы помочь встать. Отряхнув свой чёрный плащ от травы, я улыбнулся девушке.

– Я помню ту ночь, когда ты сказала, что готова на всё ради меня. Тогда ты ещё думала, что мы не равны – человек и чистокровный вампир. Теперь это кажется таким нереальным.

Она улыбнулась как прежняя легкомысленная девчушка, но что-то в её глазах изменилось… какое-то странное ощущение. Они стали бездонными и печальными, как будто бы она видела всю скорбь этого мира. По этим глазам я, как ни странно, узнал в ней самого себя.

Мы шли молча, каждый был заключён в кокон из отчуждения, внезапно возникшего между нами. Я знаю, как строятся прозрачные стены такого отчуждения – они замкнуты на самого субъекта восприятия, их очень трудно пробить. Я понимал, что этот мир пытается отнять у меня Иирис, но был намерен бороться до конца, чтобы не допустить этого. Я уже умирал, побывал за гранью, и меня не страшила жизнь, коли я смог преодолеть и небытие. Ничто в мире не могло заставить меня отказаться от Иирис. Однажды я принёс себя в жертву, которая оказалась напрасной, и даже пагубной, и больше этого делать не собирался. Я не должен поддаваться той чёрной дыре в моей груди, что стремится высосать весь свет из меня. Не хочу падать в ледяное ничто. Моя цель – обеспечить безопасность Иирис. И выжить – я уже достаточно умирал.

Перед нами расстилалась едва приметная тропа, отсвечивающая в лунном свете. Её окаймляли величественные деревья, мы находились в лесу на противоположном от Города краю Земли. По всей видимости, в этих диких местах никто не обитал, здесь было тихо и пустынно. И меня это устраивало.

Мы шли очень долго. Уже закатилась за горизонт Луна, начали бледнеть и гаснуть самые неяркие звёзды, выпала роса, и ноги скользили по мокрой траве, поскольку тропа давно закончилась. Вот-вот должно было взойти солнце – облака заалели багрянцем, но в тени деревьев мы можем не опасаться прямых солнечных лучей, вредных для нашей кожи.

– Мы пришли, – сказала Иирис. – На рассвете мы исчезнем из этих мест. Это – последний рубеж, за который заходят люди или вампиры. Дальше начинаются наши владения.

Я привлёк девушку к себе, и наши губы слились в пламенном поцелуе. Она приникла ко мне, как к животворному роднику, и я тоже пил её ароматное дыхание. Наши сердца бились в такт, руки переплелись в нежных объятиях. Глаза моей нежной были закрыты, но мне нравилось видеть её столь беззащитной. Жилка на шее девушки едва заметно пульсировала, и даже через тонкую бледную кожу я ощущал аромат её крови. Вот он, нектар, пища богов.

Нехотя оторвавшись от Иирис, я наклонился и поцеловал её в шею. Глаза девушки широко распахнулись. Тогда я вонзил в неё клыки, и мой разум затуманился. Эмоции и чувства Иирис потекли в меня. Она была как открытая книга. Любовь, боль, нежность, решимость, и океаны света, направленные на меня. Я понял, что она пытается скрыть от меня нечто, мелькнувшее на задворках сознания, но не стал давить на неё: в своё время она поведает мне обо всём.

Я хотел испить её до самого дна, настолько прекрасна была эта трепещущая кровь, но с усилием отстранился – моя жажда исчезла полностью. В этот миг я воспринимал мир с кристальной чёткостью, понимая, насколько же сильно я люблю Иирис.