Порвав оковы на его руках и ногах, как тонкие шерстяные нити, я без особых усилий перекинул старого друга через плечо.

– Надо бежать. Скоро их будет больше. Когда мы выберемся из здания, я открою портал, – сказал я на бегу.

Хотя его нещадно трясло, он всё же ответил:

– Я рад, что ты пришёл. Я всегда надеялся на тебя.

В этом был весь он, вечный оптимист Алан Розенкрейцер.

Der Geist

– Так ты говоришь, за тобой охотились?

Прихлёбывая зелёный чай, он покачал чашку в руках и посмотрел на меня. За те двести лет, что я отсутствовал, Алан совсем не изменился. Из всех охотников он, пожалуй, самый сносный. И именно он перенял большинство черт, присущих охотникам на вампиров, питающихся кровью убитых представителей моей расы, чтобы получить их способности. Амрита, эликсир бессмертия.

– Да. Им не нравилась моя политика в отношении вампиров. Естественно, они посчитали, что я примкну к вам. Кроме того, я помогал Иирис защищать тебя. Да и сама вампирочка… прости, Аэсолли, твоя невеста, так вот, она была одной из ярых противниц проводимых охотниками реформ. Иирис подвергалась страшной опасности, оставаясь рядом с тобой. Цени это.

Я почувствовал лёгкий укол досады. И это он поучает меня! К моему глубокому смущению, к досаде примешался лёгкий стыд.

Ночью мы сидели на постоялом дворе, сняв отдельную комнату. Наверное, нас приняли за любителей сомнительных удовольствий, но уж лучше это, чем обоснованные подозрения в вампиризме. Стоило хозяйке таверны увидеть Розенкрейцера, как она сразу признала в нём охотника и без вопросов дала нам комнату. Где мы и сидели, планируя, что делать дальше.

– Я намерен спасти Иирис. Для этого я готов даже душу дьяволу продать. Ты со мной?

Розенкрейцер укоризненно посмотрел на меня, как это умел делать лишь он один.

– Я никогда не брошу друга в беде! – Клянусь, я заметил, что на его глаза навернулись патетические слёзы. Нет, он невыносим.

Внезапно став серьёзным, Алан пристально посмотрел мне в глаза.

– У охотников новое оружие. Не знаю, откуда оно взялось, но это оружие обладает поистине сокрушительной силой – им можно стереть в порошок чистокровного. Одним ударом оно выкашивает целую армию низших вампиров. Это оружие хранится под защитой особых заклинаний, и это наш единственный шанс противостоять Гильдии – пока они не достали Огненный Меч.

Огненный Меч… Огненный Меч…

Я слышал, как гулкое эхо бродит в моей голове. В мыслях было совершенно пусто.

– Что это с тобой? – обеспокоенно спросил Алан, глядя куда-то на стол.

Я увидел, что мои руки с удлинившимися ногтями судорожно вцепились в столешницу, отломив от неё порядочный кусок. Разжав пальцы, я дождался, пока древесина с глухим стуком, отдавшимся в моей голове, упадёт на пол. Решение моей дилеммы, чуть не убившей меня в Аэтерре, лежало совсем на поверхности. Судьба определённо испытывала меня. Он всё время был здесь, прямо перед моим носом.

– Проклятье! – выругался я. – Столько времени потеряно зря! Быть может, с ней уже случилось непоправимое! Алан, – схватил я его за воротник, – мне жизненно необходим этот меч!

– П–перестань меня т–трясти! А–э–сол–ли Э–лур!

Наконец, я пришёл в себя. Отпустив Алана, я дождался, пока он усядется поудобнее, и продолжил:

– Я привлеку на свою сторону вампиров и нефилимов – не перебивай меня, это те же вампиры, просто в другом мире! – и мы нападём на Гильдию. Я уже понял, что они не являются неуязвимыми. Если бы рядом с нами было больше чистокровных…

В этот момент я понял, что Розенкрейцер меня не слушает, а смотрит куда-то в окно. Обернувшись, я увидел, что посреди клокочущей бури неподвижно стоит какой-то призрак. Вокруг него метались тени. Мелькнула вспышка молнии, и в этих тёмных силуэтах я узнал охотников. Они вились вокруг неподвижной белой фигуры, окружённой светящимся ореолом.

– Алан, мы уходим, – бросил я и скользнул к двери, даже не оглядываясь на бывшего ректора.

Слетев вниз по лестнице, я выбежал под дождь, пустотой в голове вытесняя капли вокруг меня. Вода, намочившая тетиву лука, делает смертоносное оружие бесполезным.

Создав меч из Света, я использовал дождь, чтобы сплести из его чёрных нитей смерч. Маленький смерч затанцевал перед охотниками, и они бросились врассыпную. Смерч наращивал свою силу, черпая её из струй дождя. Кто-то закричал, а потом захлебнулся своим же воплем. Смерч напугал их, но это явно ненадолго – кажется, я потерял большую часть сил в борьбе с болезнью.

Вступив в рукопашную, я утробно зарычал. Мои глаза горели багрянцем, я наносил удар за ударом, но врагов не становилось меньше. Тогда я торопливо обратил двоих из них в низших вампиров, испив их крови, и дал безмолвный приказ уничтожить остальных. Поняв, что их противники получили превосходство, охотники отступили, а новообращённые в своём безумии погнались за ними. Я откинул назад волосы и судорожно вздохнул: каждая последующая схватка даётся мне всё тяжелее.