— Он не согласится.

— Тогда его просто объявят предателем и изгонят.

— Анни...

— Все в порядке, мама. Я уже давно смирилась с этой судьбой. Ну, не совсем смирилась. Понимаю, наверное.

— Нет, это не в порядке. — Она придвигается ближе к телефону, выражение ее лица серьезное. — Да, мир, в котором мы живем, жесток, но это не значит, что мы с твоим папой не будем за тебя заступаться. Кроме того, если ты влюбишься, кто посмеет заставить тебя выйти замуж за незнакомца?

Мои губы разошлись.

Вот оно.

Почему я никогда не думала об этом раньше? Ну, я думала, но не думала, что это что-то изменит.

То есть, пока мама не подтвердила это.

Папа не заставит меня выйти замуж против моей воли, но он будет более убедителен, если у меня действительно будет парень.

У меня его никогда не было. Конечно, я флиртовала и заводила как можно больше друзей, но никогда не делала этого официально. Это означало бы поставить бедного мальчика в прямой конфликт с папой, Джереми и их столь же безжалостными охранниками.

При одной мысли о хмуром лице Коли, старшего папиного охранника, меня бросает в дрожь. Он разорвал бы беднягу на куски еще до того, как тот успел бы представиться папе.

Ой.

Но если это означает, что я выберусь из предначертанной мне жестокой судьбы, то, возможно, стоит попробовать.

— Анни? Ты все еще тут? — мамин голос выводит меня из раздумий.

— Да. Как дела?

— Не говори своему папе то, что ты только что сказала мне, а то он расстроится.

— Я расстроюсь из-за чего?

Мамино лицо озаряется широкой ухмылкой, когда он подходит к ней сзади, наклоняется и целует ее в макушку.

Обморок.

Я хочу такого мужчину, как папа. Да. Он груб со всеми, и не стоит встречаться с ним в темном переулке или даже средь бела дня, но он всегда относился к маме как к королеве.

Ангел его мира.

Человек, который заставляет его тьму уйти.

Он гладит ее по щеке.

— Я искал тебя, Леночка.

— Меня не было всего полчаса.

— Все равно слишком много времени.

— А, привет? Я здесь, ребята. Спасибо, что заметили.

Папа наконец-то смотрит на телефон, который мама держит в руках, и улыбается. Или настолько, насколько это можно назвать улыбкой для крутого главаря мафии.

Плевать, что все говорят. Этим лохам из Нью-Йоркской Братвы конец, если бы не стратегический мозг папы.

— Аннушка, а там не поздно?

— Нет, и ты не даешь мне побыть наедине с мамой, папа. Серьезно, я ранена.

— Ты драматизируешь. Ты разговариваешь с ней уже полчаса.

— Но, папа!

— Спокойной ночи, Аннушка. Мы тебя любим.

Он берет телефон из рук мамы, и она смеется, а потом визжит, когда линия обрывается.

Отлично. Теперь я знаю, чем мои родители занимаются ночью.

Я плюхаюсь на кровать и смотрю на сверкающие фиолетовые предметы, свисающие с потолка.

В голове роятся самые разные мысли. Первая из них заключается в том, что мне нужно найти выход из своей судьбы.

Ладно, может быть, это не первая, потому что я не могу перестать думать о вчерашних словах Крейтона.

Насильственные наклонности.

Извращенные вкусы.

Я до сих пор чувствую его глубокий голос у своего уха и яростную дрожь, которая охватила меня сразу после этого.

Это было определенно не то, что я ожидала услышать от такого человека, как Крейтон. Он мог бы солгать, но у него нет на это причин.

Кроме того, он ужасно упрям.

Я была настолько ошеломлена, что пришла в себя только после того, как он взял приготовленный мной обед и вышел из беседки.

По правде говоря, я все еще ошеломлена.

Очевидно, это было его предупреждение, чтобы заставить меня держаться подальше, так какого черта я теперь еще больше заинтригована им?

Что семнадцатилетняя девушка считает ненормальным и извращенным?

Думаю, есть только один способ выяснить это.