— Добрый день… — поздоровалась Куэс, рассматривая обстановку. Больше всего привлекал внимание большой хрустальный шар на столике перед её как бы «бабушкой».

— Два тела в одном вижу я, дитя, — чуть нараспев произнесла та, — но разделяться пока вам нельзя, исполнится младшему лишь полный круг, тогда и один превратится во двух…

— Это предсказание? — спросила Куэс, мысленно прокручивая короткий стишок.

— Возможно, — чуть склонила голову «бабушка». — Кто ты, дитя?

— Я… Как ни странно это звучит, но я ваша внучка. Точней, другая вы, из моего мира, была моей бабушкой и провела обряд передачи Дара.

— Ты стала провидицей? — чуть вздёрнули тонкую бровь. — Не вижу в тебе такого Дара.

— Бабушка передала мне свой дар видеть сущее, — призналась Куэс. — Я — охотник на демонов. И всегда видела их насквозь. Буквально. Под какой личиной они бы ни скрывались.

— О… Ясно… — затянулась трубкой «бабушка». — Думаю, в твоём мире это было более полезно, чем спонтанно выдавать непонятные предсказания.

— Я поняла, что имеется в виду, — через силу улыбнулась Куэс.

— Действительно?

— Да. «Полный круг» это двадцать четыре года. Время полного магического совершеннолетия. У нас так иногда его называли, — пояснила Куэс, помрачнев, потому что это означало, что Гарри должен обрести полную силу, чтобы суметь разделиться с ней. А до этого у них либо не получится, либо, если выйдет, то кто-то может стать сквибом или потерять большую часть магических сил. Да и те фолианты, скопированные из Запретной Секции, об этом косвенно говорили. И по всему выходило, что потеряет магию именно она. Но… десять лет!

— Когда-то у меня действительно была дочь, — сказала «бабушка», — но я потеряла с ней связь очень давно. Не смогла найти ни одним ритуалом. Пыталась вызвать у себя видение, где она и что с ней, но не смогла. Словно… словно её что-то или кто-то закрывало от меня. Она исчезла в Хэллоуин в тысяча девятьсот семьдесят шестом году.

— Мою настоящую маму звали Поликсена Ваблатски… — Куэс вытащила из внутреннего кармана единственную сохранившуюся фотографию мамы и протянула «бабушке».

Когда-то, ещё в детстве, до Хогвартса, она нашла маленькую записную книжку, принадлежащую её матери, там и было это фото и её имя до замужества, а ещё что-то про ритуал передачи наследия. Мерухи забрала найденную в щели под полом записную книжку, но разрешила оставить фото. Именно тогда Куэс узнала, что Мерухи не её родная мать и что её назвали в честь бабушки.

— Поли… — забрав фотографию, прошептала Кассандра Ваблатски и дёрнулась, её глаза заволокло белой дымкой.

«Что с ней?» — спросил Гарри, который тоже наблюдал за их встречей.

— Вероятно, какое-то видение… — неуверенно ответила Куэс, несколько волнуясь за здоровье пожилой леди, которую всю трясло.

— Ха-а-а-а… — «бабушка» словно вынырнула из того же озера, где недавно побывал Гарри. — В-воды…

— Агуаменти, — Куэс призвала воду в высокий стакан, стоявший на тумбочке рядом с креслом-качалкой, и сунула его в подрагивающую руку.

— Дитя… — «бабушка» прикрыла глаза и прижала к себе стакан, словно желая охладить щёки. — Ты… дитя Поликсены… Я… покажу, что увидела. Возьми и смотри.

Куэс склонилась над хрустальным шаром, положив на него ладони, поверх которых легли сухие и чуть прохладные руки Кассандры.

Мутная пелена закружилась перед глазами и начала затягивать, Куэс не сопротивлялась, чувствуя чужую, доброжелательно настроенную к ней родственную магию.

«Поликсена была моим поздним ребёнком, — слышала Куэс голос Кассандры как будто в отдалении, одновременно наблюдая за красивой девушкой с длинными тёмными волосами, в которой угадывалась молодая «бабушка». — Я сама — сильная ведьма с ярким Даром и не хотела тратить дар на мужа и семью. Хотела сделать прорицание настоящей наукой, писала статьи, а затем и книгу. У меня были любовники, поклонники, ко мне ходили, чтобы узнать пророчества… — видения с девушкой, которая становилась старше, менялись по ходу рассказа. — Опомнилась я уже после пятидесяти, закончив свою книгу, но для хорошей ведьмы это вовсе не возраст…

Куэс увидела ещё симпатичную «бабушку» в постели вместе с мужчиной в каком-то явно шикарном особняке.

«Рождение Поли всё изменило для меня, — продолжился рассказ. — Она стала ясным лучиком в моём мире грёз и видений о чужом будущем. Она была умна, пытлива и интересовалась многими вещами…»

Куэс увидела быстрое взросление девочки, а потом — юную женщину, которая, обложившись книгами, увлечённо рисовала на свитке что-то, похожее на пентаграмму. Оказалось, что на том фото, которое было у неё, её мама была запечатлена почти сразу после Хогвартса.

«А однажды в Хэллоуин Поли ушла из дома и больше не вернулась. Я думала, что она… встретила мужчину, хотя её и не прельщало замужество. Но потом поняла, что что-то случилось. Искала и не находила… А она…»

Вспышка нового видения почти ослепила, и Куэс с удивлением увидела отца, которого помнила лишь по фото, и Мерухи. Они были в большом алтарном зале клана, а в центре, на алтаре, лежала её мать, кажется, без сознания.

— Она родит нам Избранную, — кивнула Мерухи. — Приступай.