– Имя, адрес, - протянул Зандер руку.

– Здесь все, - Посредник вложил ему в пальцы плотно свернутую записку и выжидательно посмотрел на Зандера.

– Хорошо, - кивнул Зандер. – Что-то еще?

– Поступил заказ, мой господин, - еще больше понизив голос, сообщил посредник.

– Что нужно?

– Высокочувствительный измеритель магического потенциала вроде того, что вы сделали для королевской академии в Праге.

– Градуированный vi sensorem[2]? – уточнил Зандер. – Под шкалу Кольера или под Антиохийский лимб[3]?

– Под шкалу Кольера.

– Кто заказчик?

– Молодой глава клана Мишильер, - шепнул посредник.

– Древний, но впавший в ничтожество род… - припомнил Зандер.
– Насколько он молод?

– Примерно вашего возраста, мой господин.

– У него есть деньги? – Вопрос не праздный. Такие заказы стоят кучу денег, а старые кланы, впавшие в ничтожество, достаточными средствами обычно не располагают.

– Похоже, что есть. Он просил сделать пять дополнительных мерных линий выше десяти.

– С чего он взял, что я смогу такое сделать? – удивился, Зандер, он слишком хорошо знал официальную позицию властей и академических кругов. Они готовы были, но только неофициально, признать существование двенадцати уровней силы. О колдунах же пятнадцатого ранга не могло идти и речи, хотя все, кому следует, знали правду.

– Он не знает, сможете ли вы исполнить его заказ, - пожал плечами посредник, - но предположил, что это возможно.

«Интересный заказ от любопытного человека…»

– Пятьдесят тысяч, - назвал свою цену Зандер.

– Считайте, что заказ поступил, - облегченно вздохнул посредник.

– Он знал, сколько я запрошу? – нахмурился Зандер.

– Не знал, - покачал головой посредник, - но предположил…

«Предположения этого человека вызывают тревогу!»

– Как его зовут? – Стоило включить это новое лицо в список тех, с кем надо держать ухо востро.

– Тристан Мишильер, тан, разумеется.

– Никогда не слышал.

– Я тоже, - снова пожал плечами посредник. – Комиссия прежняя?

– Как уговорились, - кивнул Зандер и пошел прочь.

Он пересек небольшую площадь и, взяв в начале улицы Скороходов такси, поехал на север, в Пойму. Вернее, к самой границе этого района, проходившей близ Северного вокзала. Здесь в небольшом переулке, уже многие годы носившем название Безымянный, находилась книжная лавка Алена Тарда, вероятно, лучшая в своей категории среди букинистических магазинов империи.

– Здравствуйте, господин Тард, - с этим человеком Зандер предпочитал здороваться первым, тем более, что тот все равно не знал, с кем имеет дело. Да, если бы и знал! Репутация у Зандера была так себе: если и не идиот, то наверняка не вполне здоров на голову.

– Здравствуйте, господин доктор, - улыбнулся в ответ старичок-букинист, знавший Зандера еще по Гейдельбергскому университету. – Обождите пару минут, я закончу с клиентом и сразу же подойду к вам.

Пока старик завершал только что состоявшуюся сделку, Зандер стоял у дальнего стола, на котором были разложены старые театральные буклеты, и пытался понять, что заставляет людей сидеть по несколько часов кряду в неудобных креслах в темном зале, дышать спертым воздухом и смотреть, как другие люди изображают на сцене придуманную кем-то жизнь. Что-то с этим искусством было не так, и он начал было разбираться в логике самообмана, которому придаются театральные зрители, но в этот момент к нему подошел освободившийся наконец хозяин лавки, и размышления на эту неактуальную тему пришлось прекратить.

– Боюсь, господин доктор, у меня плохие новости, - сказал букинист, останавливаясь перед Зандером.

– Рассказывайте, господин Тард.

Никто, не умел охотиться за книгами так, как делал это мастер Тард, но, похоже, в этот раз удача ему изменила.

– Виглер издал свою книгу в Барселоне в тысяча семьсот тридцать первом году, - начал букинист свой рассказ, - но практически весь тираж тогда же был уничтожен по решению суда. Причиной такой жестокости послужила первая часть издания, называвшаяся «Анатомия и физиология любви». Виглер, как вы, господин доктор, возможно, знаете, был одним из последних энциклопедистов, и единственная пошедшая в печать книга отражала многообразие его научных интересов. Так вот, интерес к запретной в то время в Каталонии теме половых сношений его и погубил. Книгу объявили безнравственной и порочной, приравняли к порнографии и сожгли. Осталось – и то случайно, - всего два экземпляра. Один в конечном итоге попал в библиотеку Падуанского университета и бесследно исчез во время пожара 1832 года. Скорее всего, сгорел вместе с другими книгами и рукописями. А второй принадлежит нашему императору.

– Не осталось даже рукописей, - припомнил Зандер печальную историю «Трудов» Виглера.
– Их уничтожила его собственная жена.

– Женщины, - развел руками старик. – Они зачастую не понимают с кем связала их жизнь. Стелются перед негодяями и ничтожествами и третируют подлинных гениев.

«Возможно, но не обязательно», - отметил Зандер и вернулся к делу:

– Беда в том, - сказал он вслух, - что в алфавитном каталоге императорского книжного собрания «Труды» Виглера не значатся.