Джеффри бросил одному из двух распорядителей:

– Кресло для их светлости. И поставьте справа, а не как в прошлый раз!

Взгляд герцога словно магнитом притянуло к фигуре мужчины: высоченный громила в кожаном переднике, который прикрывал лишь бёдра, демонстрируя во всей красе лоснящиеся от разогревающего масла плечи и грудь… Второй палач был ниже ростом, но не менее прекрасен.

Над ухом Вальфа раздалось мурлыканье:

– Вечером сможешь насладиться ими в полной мере. После казни они совершенно ненасытны…

Герцога словно окатило ушатом ледяной воды. Конечно, можно было не сомневаться, что чёртов Джеффри приготовил для него казнь. Сжав зубы, Вальф прошествовал на своё место. Отсюда навязчиво бросался в глаза реквизит для пыток: мокнущие в ведре с уксусом розги, свёрнутый кольцами кнут, цепи, верёвки, ошейник… Чуть поодаль, в углу – гильотина, последнее слово техники для устрашения черни. И тёмные засохшие разводы на полу. Сознание тут же услужливо наполнило нос железистым запахом крови.

Первой была кухарка, приготовившая невкусный, по мнению маркграфа, суп. Женщину била крупная дрожь, но она хотя бы молчала – Вальф поблагодарил небеса за этот маленький подарок. Он с детства помнил, как они могут кричать.

– Четыре удара розгами.

– О, ваша светлость, вы столь мягки… – на лице Джефа вновь проступило это пакостное выражение, и он игриво провёл указательным пальцем по своим бриджам – сегодня песочного цвета. Очевидно, он получал искреннее удовольствие от разыгрываемого спектакля.

– Я следую простой логике. Если у кухарки будут трястись руки, она будет готовить ещё хуже.

– Что ж… – маркграф взмахнул пальцами, давая знак палачам.

Следующие несколько мужчин также приняли наказание привычно: сами встали на отведённое место, лицом к креслам, и крепко вцепились в металлическую раму – ради нескольких ударов не привязывали. Однако Вальф понимал, что дальше будет хуже.

Конюх, не уследивший за чистопородным арабским скакуном: во время бега слетела подкова, конь сломал ногу, и его, конечно, пришлось зарезать. Джеффри уставился на герцога с плохо скрываемым злорадством, но тот не колебался. Наказание за порчу дорогого имущества было хорошо известно.

– Смертная казнь.

Стоило рабу заслышать приговор, как он тут же повалился без сознания. И то хорошо – хотя бы не будет умолять о пощаде.

– Вот так сразу? – маркграф поднял брови. – Возможно, стоило бы начать с кнута?

Рандвальф смерил его спокойным взглядом.

– Вы просили наставления, и я не отказал вам в помощи. Однако я берегу своё время.

Джеффри фыркнул и, скривившись, кивнул палачам. Те переглянулись с довольными ухмылками, схватили конюха за ноги, подтащили к скамье гильотины и привязали. Мужчина начал было неразборчиво бормотать, затем глаза его распахнулись – и он закричал. «Держи себя в руках, Вальф. Ты ничего не можешь сделать. Он должен был выполнять свои обязанности. Это не твой раб. Смотри в глаза Кларенсу и будь спокоен. Всё в порядке, держи себя в руках».

– Почему нет освежающих напитков?

– У вас пересохло горло? Кажется, здесь довольно свежо.

– Может быть, вам этот воздух привычен, но я нахожу его затхлым.

– В вашем поместье комната наказаний оборудована по-другому? Расскажете, как именно?

– Я предпочитаю проводить экзекуции на свежем воздухе. И эха нет – голова меньше болит, – Вальф нашёл в себе силы улыбнуться.

Крики конюха, действительно, бросались от одной стены к другой, наполняя помещение гулом, пока наконец не оборвались на булькающем звуке. Маркграф не отрывал глаз от лица Рандвальфа, словно бы смакуя.

– Мне очень приятно, что вы, ваше сиятельство, – герцог добавил в голос яда, – находите меня столь интересным, но я, кажется, попросил напитки. Или я должен сходить за ними самостоятельно?

Джеффри демонстративно опустил взгляд на его губы, облизнул собственные и поднялся.

– Для меня будет честью лично обслужить вашу светлость. А вы, – он щёлкнул пальцами в направлении палачей, – приберитесь пока.

Вальф обессиленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Стук капель крови по полу казался невыносимо громким, полностью заполнял слух, переплетаясь с шумом собственного кровотока. Словно простенькая мелодия: капля, сразу две, ещё одна… От железистого запаха – теперь уже вполне реального – тошнило.

Чёртов Кларенс! Ничего, нужно дотерпеть до конца, выбраться из этого проклятого подвала на свежий воздух и перевести дух. А потом – придумать достойную месть. Вальф не был мстительным от природы, но подобное он спускать не собирался.

Вскоре маркграф вернулся с графином и парой бокалов.

– Каберне прошлогоднего урожая. На приёме у маркизы Одд вы его хвалили.

Рандвальф скривил губы.

– Вы помните, что я говорил три месяца назад?

– Я помню всё, связанное с вами, – Джеффри взглянул ему в глаза неожиданно серьёзно. – Разве вы не замечали?