Боже, меня тошнило от этого так сильно, что я боялась, что уже не смогу добежать до раковины, глядя, как сжались кулаки Люка с такой силой, что багровая кровь закапала из раненной руки, даже не смотря на повязку.

Откидывая от себя подушку, я пыталась неловко выползти из кровати, путаясь в этом длинном кружевном халате, чтобы хоть как-то отвлечь внимание Люка на себя, и дать этой бедной девушке бежать…бежать без оглядки, как можно быстрее и очень-очень далеко, прочь от этого безумного места.

– Ты будешь наказана!!!

– Люк, пожалуйста! – ноги дрожали так сильно, что казалось, будто меня кусают с пола электрические разряды, когда я кинулась к нему, стараясь привлечь внимание на себя.

Ведь он никогда не трогал меня, может, повезет и в этот раз.

Но когда мужчина склонил голову, глядя на меня, я отшатнулась, услышав, как девушка за моей спиной буквально зашипела агрессивно и резко, явно обращаясь ко мне:

– Прочь!

– МОЛЧАТЬ!!!!

От разраженного крика Люка в ответ, мир поплыл перед глазами, когда я ухватилась за кровать, чтобы не свалиться мимо нее, наконец увидев белеющую на темном ковре женскую фигуру, которая сидела на коленях, вытянув руки вперед и упираясь лбом в пол, словно молилась.

– Прошу, накажите меня, Господин!

Лишь в тот момент я отчетливо понимала, что голос девушки дрожал не от страха или паники, а от возбуждения.

Она хотела его.

Была готова унижаться, валяясь в его ногах, ради …БОЖЕ!

Новый приступ тошноты был такой сильный, что холодный пот выступил по всему телу, и, зажав рот рукой, я побежала за ширму, туда, где была раковина, и не было этих безумных людей, чьи голоса я продолжала слышать даже сквозь собственные стоны, пока мой желудок выворачивало наизнанку.

– Я накажу тебя, Дубликат, обязательно накажу. Я отстраняю тебя от себя.

Голос Люка был такой же холодный, как и раньше, но эта фраза была сказана с явной насмешкой и удовольствием, словно он упивался тем, как заголосила в ответ та девушка:

– Прошу, только не это! Господин, только не это!!!! Я выдержу всё, что вы скажете, приму любое наказание от вас или ваших людей, но не отстраняйте меня!

– Вон отсюда…ВОН!!

Девушка исчезла, когда ее тихие всхлипы перестали раздаваться в стенах этой комнаты, и я обессилено стекла на пол, не в силах поднять себя от сотрясающей дрожи, или хотя бы вытереть мокрое от холодной воды лицо, слыша за ширмой хриплый приглушенный голос Люка:

– Куколка, прости….

– Пожалуйста, уйди!

Я слышала его резкий выдох и напряженное молчание, ожидая нового выпада, но он наконец тихо произнес:

– Хорошо, как ты пожелаешь. Тебе нужно время, чтобы понять все это.

Я не знаю, когда именно он ушел бесшумно и молча, вздрогнув когда из-за ширмы показалось встревоженное лицо Алессандро и его карие глаза, которые всегда смотрели на меня так по-доброму, и словно извиняясь.

– Идем в кровать, маленькая мисс, ты вся продрогла.

Когда мужчина сел возле меня на корточки, протягивая руки, чтобы помочь подняться, я лишь в панике отшатнулась, судорожно зашептав:

– Нет! Не делай этого! Я не хочу, чтобы тебя коснулась его ярость!

– Не коснется, мне можно, - улыбнулся подбадривающее Алессандро, осторожно поднимая меня на ноги, помогая добраться до кровати, и бережно укрывая черными шелковыми простынями, когда я нехотя вернулась на свое обычное место обитания, сворачиваясь в тугой клубок и укрываясь до самого подбородка, словно простыня могла отгородить меня от этого ужасающего мерзкого мира.

Алессандро осторожно присел на край кровати, глядя на меня как всегда тепло и пронзительно, но во мне не осталось сил, чтобы даже ответить, когда я отрицательно покачала головой, надеясь, что я сейчас усну, и этот страшный сон закончится.

– Мне жаль, что все так получилось… - неожиданно тихо проговорил мужчина, поправляя покрывало и разглаживая его мягкие складки, словно у него не было силы поднять голову и посмотреть мне в глаза снова, - Наш Хозяин не плохой человек. Ты поймешь это, когда узнаешь его немного лучше. А эти девушки…знаешь, их никто здесь не держит насильно. То, что с ними происходит, они этого хотят сами…

– Пожалуйста, - прошептала я, понимая, что сейчас не выдержу даже разговоров о том, что случилось здесь, умоляюще изогнув брови и борясь с желанием снова разрыдаться.

– Прости, я пойду. Будешь спать? – на мой кивок, Алессандро, мягко улыбнулся, - Хорошо. Позови меня, если я буду нужен.

Он мягко погладил мое плечо поверх покрывала, прежде чем вышел из комнаты, оставив наедине с тяжелыми мыслями и памятью о том, что я бы не хотела видеть никогда.

Я заставляла себя уснуть, закрывала глаза и считала белых овечек на ярком бирюзовом небе.