Я не могла есть, не могла спать, не могла думать больше ни о чем другом, как об этом ледяном страхе, что в сетях Люка пропала не только моя Софи, но и Рич с Дэмом!

Даже после утрешнего разговора с Ником и Генри, который открыл мне глаза на происходящее, но лишь частично.

Я все еще дрожала и в моей голове был полный сумбур, но время было слишком драгоценным, чтобы терять его на душевные метания и полную ломку мозгов.

Этим утром Генри впервые спустился из спальни.

Сам.

И застал нас с Ником за душераздирающим разговором…вернее за спором, когда я хотела пойти в этот клуб, а Ник был против.

Крепыш по-прежнему выглядел ужасно.

Бледнее белого, с черными кругами под глазами, полыхающий от нескончаемой температуры, его мускулистое тело было одновременно бессильным и вместе с тем, содрогающимся от спазмов в мышцах, словно мужчину скручивало от боли.

Но его глаза.

Впервые за долгое мучительное время его синие глаза смотрели твердо и осознанно.

Решительно, но с такой болью, словно весь синий океан, тонущий в черных ресницах, состоял из миллиардов горьких слезинок.

– Черт побери! Брат!
– Ник кинулся к двери так неожиданно, что я выронила стакан с водой из рук, забыв, о чем мы говорили, когда сама ринулась к Генри, что стоял в проходе, тяжело опираясь о косяк дрожащими руками.

– …вы кричите так громко, что слышно даже в моем аду… - красивый голос Генри отдавал хрипотцой, когда мужчина попытался усмехнуться, опираясь на Ника, который осторожно усадил друга на ближайший стул, словно в его руках был беззащитный ребенок, не умеющий толком сидеть.

Ник не спрашивал Генри в порядке ли он, потому что это больше походило на черный юмор и совершенно неуместную шутку.

И, глядя на полуобнаженного друга, облаченного в одни лишь тонкие домашние штаны, я боялась даже представить, насколько тяжело ему было, видя, как напрягались хаотично мышцы на его груди. На руках, плечах. Как он вздрагивал и задерживал дыхание, словно было больно даже дышать.

– Что у нас происходит? Я не слышу голоса брата и Дэма уже несколько дней…

– Они в клубе!
– тут же выпалила я, поморщившись, когда Ник метнул запоздалый предупреждающий взгляд на меня поверх собственного плеча, чуть отворачиваясь от нахмурившегося Генри.

Я знала, что при Генри нельзя упоминать Соню…

Это было новое негласное правило этого дома, который принадлежал Сони, где в каждом предмете и аромате я чувствовала ее.

– В клубе? – черные брови Генри нахмурились, и, кажется, скручивание мышц стало чаще, когда он опустил голову на замершего Ника, приглушенно добавив, - …это то, о чем я думаю?...

– Да… - от тяжелого вздоха Ника веяло полной безнадежностью и отчаяньем, заставив меня покрыться мурашками от волны загадок, что кружили, словно назойливые мошки, которых я никак не могла поймать.

– Оба сразу?

Ник снова кивнул в ответ, не поднимая голубых глаз на Генри, и помолчав, добавил:

– Они пошли туда, чтобы узнать про Люка. Кэти ждала их до утра, но так и не дождалась. Их телефоны остались в машине…и теперь она хочет пойти туда тоже, чтобы понять, куда пропали наши парни.

От пронзительного взгляда крепыша Генри мне стало не по себе.

Я чувствовала себя героиней фильма ужасов, словно в этот момент, синеглазый мускулистый красавчик со странной болезнью, должен мне сказать, что я оборотень, а Рич и Дэм – вампиры….

– Ты не знаешь куда идешь, Кэти, - осторожно проговорил Генри, отчего я была готова просто завопить.

И я закричала бы, если бы это в очередной раз сказал Ник.

Но Генри был не в том состоянии, чтобы травмировать его еще сильнее.

– Вы знаете?

Я не ожидала, что Генри кивнет в ответ, чуть прищурив глаза, словно видя, как внутри меня пропал весь воздух, сдавив легкие.

– Брат, не надо, - Ник умоляюще изогнул брови, осторожно касаясь руки друга, на что Генри лишь покачал головой, тяжело откинувшись назад, и его черные длинные ресницы скрыли от меня неспокойную синеву океана.

– Я устал от лжи, Ник…Кэти должна знать.

Боясь даже моргнуть, чтобы не спугнуть робкой надежды разобраться хоть в чем-то и не сходить с ума от догадок, я, едва не запинаясь о собственные ноги, осторожно подошла к мужчинам, опустившись перед Генри на дрожащие колени, усевшись прямо на пол, возле Ника.

– Спрашивай, Кэти.

Ник не смотрел на меня, вглядываясь ясными голубыми глазами в лицо уставшего Генри, в котором было столько твердости и упорства, что становилось не по себе.