И, глядя на них, я понимала, что пропадаю, дрожа от жуткой смеси испуга и желания.

Мое тело словно тоже собиралось жить отдельной жизнью, но я не хотела впускать в себя демона, становясь похожей на Ричарда сейчас…или на Генри в его странной болезни.

Я боялась думать дальше, едва не вскрикнув, когда Рич неожиданно и резко распахнул дверь со своей стороны, выскочив на улицу, запуская за долю секунды пробирающую прохладу ночи, что сразу же юркнула в салон, заставив мои челюсти застучать.

Даже сквозь затуманенные нашим сбивчивым дыханием стекла, я видела напряженный силуэт Ричарда, и его огромное, прекрасно сложенное тело, которое словно не могло найти в себе покоя, принявшись метаться из стороны в сторону.

Он ходил от одного конца джипа к другому, словно раненный зверь…словно тот, кто не мог найти покоя. И я корила себя за то, что стала расспрашивать о Генри.

Ведь я знала с самого начала, как Ричард относится к Генри. У них был не только общий отец, но и общая боль, общие страдания. Весь мир пополам между двумя бурлящими океанами, в которых явно было больше тайн, чем могло показаться сначала.

Время тянулось бесконечно, ни сколько не помогая мне …или Ричарду.

Не знаю, почему я не решалась выйти и просто обнять, чтобы поддержать его.

Чтобы извиниться за свои нелепые вопросы и просто помолчать.

Ведь было видно, что Рич страдал.

Возможно, в том клубе было не безопасно и долгое отсутствие Дэма сводило его с ума….

Боже! Я и подумать не могла, что мужчина прощались так проникновенно, потому что Дэму могла грозить реальная опасность!

Задохнувшись от новых мыслей и ужасающих предположений, я уже хотела было выскочить на улицу к Ричарду, чтобы обнять, чтобы вызвать сюда если не наряд полиции со спецназом, то хотя бы опытного дядю Джона! Чтобы они вытащили из этого темного логова нашего отважного Дэмиена! Чтобы заглянули в каждый угол этого места и отыскали проклятого Люка и мою подругу!

Но не успела, потому что темная фигура Рича появилась у двери справа от меня и, застыв на долю секунды, дверца резко распахнулась, снова запуская ночную прохладу и промозглость.

– Ричард… – прошептала я потерянно, пытаясь подобрать слова и сказать, какая я сумасшедшая, если собиралась обвинить Генри в чем-то страшном, чего я сама не знала, и что они единственные мужчины на этой планете, кому я верю…и люблю.

– …ты знаешь, как пахнет кожа, впитавшая в себя пот и секс?

Голос Ричарда был такой низкий и вибрирующий, словно туман у его ног, стелящейся по тротуару вниз по улице, и меня снова пробрала дрожь, когда я растерянно выдохнула:

– Что прости?

Словно хищное животное он склонился, протиснувшись своими широкими плечами вперед, придавливая меня к сиденью, которое прогнулось под тяжестью наших тел.

Ночная прохлада ворвалась в салон, отчего от тела Ричарда шла испарина.

И меня забила крупная дрожь. Но не от холода. А от этих темных бархатных глаз, в которые я проваливалась, словно в воронку, видя на черном дне не боль, не переживание и не панику, а лишь одну расплавленную страсть. Казалось, что я падаю в кратер вулкана, боясь прикоснуться к его телу, чтобы не получить ожог.

– Руки за голову.

Придавленная его тяжестью я едва могла пошевелиться, судорожно дыша и покрываясь мурашками от этого холодного, отрешенного тона….и горящих глаз, которые меня пугали своими черными тайнами, скрытыми за пеленой ресниц.

Его широкие накаченные плечи закрывали собой весь мир, а бедра вжимались с силой и настойчивостью так, что становилось даже больно.

Ричард был возбужден до предела, напряженный как стрела и вместе с тем такой властный и отрешенный.

Откуда это все появилось?!

– Пожалуйста, не надо…. – пролепетала я, всматриваясь в его темные глаза и молясь увидеть в них бескрайний бушующий океан, а не этот бездушный бархат, словно я была в глухом подземелье, в тени которого прятались чудовища.

Он пугал меня!

Я не могла объяснить этого поведения, когда он собирался заняться любовью посреди улицы!

Да, была глухая ночь и все нормальные люди уже спали.

Да, мы были не на асфальте, а в машине.

Но то, что происходило с ним, вводило в меня в транс и панику.

– Руки. За. Голову.

Каждое словно произнесенное во второй раз заставляло меня сжиматься…и задыхаться от возбуждения.

Боже, это походило на нездоровый сон, когда тебе снится всякая жуть явно порнографического характера, и ты мечтаешь срочно проснуться, чтобы потом весь день ходить под великим впечатлением, задаваясь вопросом – как это появилось в моей голове?!

Меня трясло, когда Рич склонился ниже, и его твердые горячие пальцы, сомкнулись на моих запястьях, словно стальные браслеты, сдавливающие до боли.