Шрифт:
– Ты чего не спишь?
– спрашиваю я.
– А, - она машет рукой.
– Все равно сейчас не усну. Не спится на новом месте.
Чайник отключается. Я ищу кружки, Яна шарится по шкафам в поисках пакетиков чая.
– Где чай?
– Да я сам не знаю… Попросил помощницу все купить, она же и разложила по полкам.
– А, может, у тебя какао есть?
– Не у меня, а у нас, - поправляю я.
– Вряд ли.
Яна забирается на табуретку и рыскает по верхним полкам.
– Нету…
– Хочешь, я сгоняю в магазин?
– Два часа ночи!
– Ну и что. На углу круглосуточный супермаркет.
– Кир, не надо. Я чай нашла.
– Есть сливки. Тебе добавить?
– Можно.
Яна заваривает чай. Я достаю кокосовое печенье.
– Тоже помощница купила?
– спрашивает Яна.
– Это я сам. Для тебя.
– Помнишь?
– Помню.
Яна улыбается. Она радуется этому печенью больше, чем сережкам с бриллиантами…
Какой я молодец, что купил его! Конечно, я не забыл, что оно ее любимое.
Вчера у нас не получилось романтичного вечера. А сегодня… Кто знает... Мы снова в полутьме. За окном светит та же самая луна.
Яна в милой сексуальной пижамке, сидит напротив меня с кружкой чая, такая уютная и родная…
– Знаешь, - начинаю я.
– Мы с тобой...
Но Яна меня перебивает:
– Расскажи мне о своей девушке.
48
Кирилл
– Что?
– теряюсь я.
– О ком?
“Ты - моя девушка”, - хочу сказать я. Но не говорю. Потому что очень хорошо представляю, какой будет реакция Яны на эти слова.
– У тебя была девушка. Ты сказал, что расстался с ней.
– Да. Расстался.
– Расскажи о ней, - требовательно произносит Яна.
– Но… зачем?
– Просто интересно.
– Ну… Она…
Блин, я не знаю, что говорить! Что Яна хочет услышать?
Что моя бывшая не стоит ее мизинца? Что я не любил ее? Что расстался с ней сразу, как только понял, что по-прежнему схожу с ума от Яны?
Все это неправильно. Весь этот разговор!
И я чувствую, что говорить сейчас что-то плохое про Катю тоже не будет правильным.
– Мы познакомились на Кипре. Она программист. Она…
– Красивая?
Блин.
Вот что можно ответить на этот вопрос? Нет? Да? Не такая красивая, как ты? Что бы я ни сказал, это будет использовано против меня. Поэтому данный вопрос я игнорирую. Просто говорю:
– Она хорошая. Но мы расстались. В тот вечер, когда я забрал тебя из клуба.
– Она готовила тебе ужин, ждала. Называла зайчиком. А ты приехал и бросил ее, - задумчиво произносит Яна.
– Откуда ты…
– Прочитала эсэмеску.
Понятно. Теперь понятно, почему в тот вечер настроение Яны так резко изменилось.
Но зачем она сейчас об этом вспоминает? Это какая-то садистская пытка!
Для нас обоих.
– Это было непросто, поверь. Я не хотел делать ей больно. Но…
– Но?
– Яна смотрит вопросительно.
– Я встретил тебя. И понял, что у нас с Катей…
– Что?
– Ничего. Здесь, - я кладу руку на грудь, - тихо и пусто.
– У нее тоже пусто?
– Ян, давай не будем…
– Будем. Я хочу все прояснить.
Но больше она не задает вопросов о Кате, хотя я приготовился к худшему.
Мне кажется, Яне самой неприятно об этом говорить. Тогда зачем говорит? Зачем расспрашивает?
Хотя… я могу это понять.
Я бы тоже хотел знать. Мне тоже хочется ее спросить...
Но я не успеваю сформулировать свой вопрос. Яна меня опережает. С новой порцией садистских пыток.
– Кто еще был у тебя за эти три года?
– Ну и вопросики у тебя в два часа ночи!
Я аж покрылся испариной, поймал тахикардию и начал заикаться.
– А что плохого в моих вопросах? У нас же разговор по душам. Ты против того, чтобы поговорить откровенно?
– Я? Да я… Я не против откровенности. Но…
– Ты говорил, что не был монахом. А можно поподробнее?
Нельзя!
Но придется что-то сказать.
– Ну, когда я приехал на Кипр, я был… как бы это сказать… в депрессии. Пробовал даже бухать, но это мешало работе.